Угонный ребус: разбираемся, спровоцировал ли кризис запчастей волну автомобильных краж

Общественная экспертиза» со ссылкой на МВД сообщает, что в марте число угонов автомобилей в России возросло на 22% по сравнению с февралем 2022 года. При этом, по данным системы «Автокод», за первый квартал число угонов увеличилось на четверть. Эту тенденцию ряд экспертов прогнозировал с первых дней антироссийских санкций, поскольку закрытие границ привело к дефициту запчастей и самих машин. Но данные разных источников отличаются: так, «КоммерсантЪ», напротив, отмечает снижение числа угонов и краж автомобилей, хотя опрошенные эксперты считают, ситуация может измениться. Мы решили разобраться, сколько машин в самом деле угоняют в России и есть ли опасные тенденции. Сколько воруют машин В последние годы угонная лихорадка утихла. Например, в 2021 году было зарегистрировано около 14,9 тысячи преступлений по статье 166 УК РФ «Угон» (данные МВД), что на 14% меньше, чем в 2020-м. А в 2015 году, для сравнения, фиксировалось более 32 тысяч угонов, то есть за 7 лет их интенсивность сократилась минимум вдвое. При этом МВД традиционно делит статистику между угонами (166 УК РФ) и кражами (158 УК РФ), и число вторых обычно раза в полтора ниже, чем, собственно, угонов. Сейчас в России фиксируется порядка 25 тысяч преступлений в год, связанных с исчезновением машин. Чем угон отличается от кражи? Угоном (статья 166 УК РФ) считается завладение автомобилем без цели хищения, проще говоря, материальной наживы: когда нет доказательств в пользу того, что преступник хотел продать автомобиль или его части либо же легализовать для личного пользования. Под угон попадают преступления, совершенные на кураже (просто взял покататься), кроме того, по этой статье часто идут члены преступных группировок, перегоняющие машину до отстойника, если не удается доказать их связь с прочими соучастниками. Кражей считается похищение машины для дальнейшего сбыта и наказывается по одной из частей статьи 158 УК РФ. Какая из двух статей жестче? На первый взгляд, статья 166 УК РФ выглядит более суровой, и даже ее первая часть предполагает до 5 лет лишения свободы, тогда как первая часть статьи 158 УК РФ — до двух лет лишения свободы. Но есть нюансы: во-первых, «угонная» статья позволяет обойтись куда более мягкими наказаниями, начиная от штрафа. А главное, хищение автомобиля обычно квалифицируется как кража в значительном, крупном или особо крупном размере, что наказывается лишением свободы на срок до 10 лет. В России уже много лет идет дискуссия о необходимости радикального ужесточения наказания за угоны автомобиля. Риски угона неодинаковы для разных моделей. В статистике страховых сейчас доминируют корейские иномарки, например, KIA Rio и Sportage, а также Hyundai Santa Fe, Creta и Solaris. Популярностью у угонщиков пользуется Toyota Camry, и RAV4, и ряд моделей Lexus, а также несколько других японских моделей, например, Mitsubishi Outlander. Не выходят из моды и немецкие премиум-автомобили, но в количественном отношении они в меньшинстве. Из отечественных машин в статистике страховых на «лидерских» позициях встречается Lada Vesta. Но эти данные не отражают полной картины, потому что страхуются обычно новые автомобили, часто — купленные в кредит. Статистика по угонам возрастных машин другая: здесь традиционно лидируют разные модели Lada. Есть ли всплеск угоняемости? По статистике МВД, реального увеличения числа угонов в 2022 году не видно: с января по май угнано 4956 машин, что на 10% меньше, чем за аналогичный период годичной давности. Сравнение данных за март и февраль, на которые ссылается проект «Страхование.Общественная экспертиза», некорректно, потому что для угонов характерна ярко выраженная сезонность. По статистике прошлых лет, март в принципе является более угонным месяцем, чем февраль, а пик обычно приходится на июль и август, когда автомобилисты надолго бросают свои машины, уезжая в отпуск (угонщики хорошо осведомлены об этом благодаря в том числе соцсетям). В годовом же выражении статистика 2022 года по угонам и кражам пока отстает от результатов прошлых лет. При этом в пандемийные месяцы, в разгар локдаунов, наблюдался спад воровской активности, что связывали с закрытием границ и меньшей социальной и экономической активностью населения. Например, летом 2020 года не было традиционного пика статистики, хотя число похищений машин держалось на уровне 2500 случаев в месяц. То есть, даже если в России произойдет увеличение числа угонов, оно может быть связано и с постковидным «восстановлением» черного рынка. О влиянии кризиса можно будет говорить, если число угонов начнет увеличиваться на десятки процентов, но пока мы этого не наблюдаем. Вернется ли мода на угоны? Это возможно, поскольку рост цен на автомобили и запчасти, а также увеличение сроков поставки могут увеличить спрос и на краденые товары. Вообще количество преступлений такого рода неуклонно снижалось, особенно на фоне разгула 90-х, что связано с целым букетом причин: от роста благосостояния граждан до увеличения эффективности противоугонных средств. Скажем, в последнее время из моды вышли примитивные сигнализации с так называемым мануфактурным кодом (заранее установленным), которые легко взламывались с помощью код-грабберов, в пользу систем с диалоговым кодом. И если угоны дешевых и незащищенных машин по-прежнему носят стихийный характер, то для кражи современного автомобиля обычно требуется ряд технических средств, для его продажи — налаженная система легализации и сбыта. Поэтому угонный бизнес, как правило, хорошо организован, включает «специалистов» разного профиля и фокусируется на краже наиболее выгодных моделей. Угонщики всегда сопоставляют риски и выгоды, о чем в интервью нам рассказывал представитель «профессии». И сокращение общего числа угонов во многом связано с постепенным насыщением российского рынка автомобилями и падением спроса на «услуги» нелегалов. Сейчас же тенденция развернулась в обратную сторону: по оценкам экспертов, дефицит новых автомобилей на конец года может достигнуть 800 тысяч единиц. Большие сложности есть с запчастями, например, некрашеный бампер для Renault Arkana стоит около 50 тысяч рублей, а сроки поставки деталей в некоторых случаях стали неопределенными. Помимо кражи автомобилей есть также проблема воровства отдельных деталей, и в числе фаворитов: колеса, фары, стекла зеркал (для дорогих машин), каталитические нейтрализаторы. Впрочем, по состоянию на конец июня всплеска угонов нет, и это может быть связано и с инерционностью этого «бизнеса»: чтобы удовлетворить возросший спрос на машины и запчасти, нужно нарастить число исполнителей и наладить новые схемы сбыта. Дойдет ли до этого — покажут ближайшие месяцы. Верно ли, что защитить автомобиль нереально? Есть расхожая фраза, что ставить на автомобиль противоугонные средства бесполезно, поскольку при наличии серьезного интереса угонщики преодолеют любую защиту. Мы задавали этот вопрос угонщику во время упомянутого интервью, и он ответил, что это верно лишь отчасти. Если заказан конкретный автомобиль и угонщики согласились на сделку, они попытаются вскрыть его или использовать альтернативные методы (погрузка на эвакуатор, кража ключей, разбой, хотя далеко не все на это идут). Но если указана лишь модель и цвет машины, то при прочих равных они выберут ту машину, что наименее защищена. Мы уже рассказывали основные принципы защиты от угона. При выборе противоугонных средств очень важен комплексный подход: сами по себе механическая блокировки или дополнительный иммобилайзер с меткой не являются панацеей, и хорошо работает правильное сочетание разных методов защиты. Зачастую очень важны такие мелочи, как дополнительный замок капота, без которого остальная часть противоугонного комплекса оказывается уязвимой. Что касается сигнализаций, то большинство специалистов по защите автомобиля в принципе не относят их к противоугонным средствам: задача сигнализаций — оповестить владельца, а не воспрепятствовать угону. Более того, некоторые типы сигнализацией облегчают угонщикам жизнь, и речь не только о примитивных системах без диалогового кода: например, ради функции автозапуска часто отключают штатный иммобилайзер, а это — один из барьеров. В целом же защиту обеспечивает противоугонный комплекс, а не отдельно взятая система. Важно и место хранения автомобиля. Даже если платная стоянка не несет материальной ответственности за автомобиль, угон с охраняемой площадки несет гораздо больше рисков, поэтому при прочих равных угонщик будет искать машину, запаркованную в темном углу двора. А если застраховать по каско? В марте аналитики отмечали повышенный спрос на полисы каско: в первые недели весны он увеличился в четыре раза (данные агрегатора Sravni.ru). Однако считать каско панацеей мы бы не стали: например, страховые и до нынешнего кризиса искали лазейки для отказа в выплатах. При этом мораторий на банкротства осложняет судебные тяжбы со страховщиками. О том, что ситуация на страховом рынке складывается крайне непростая, свидетельствует грядущее (и резкое) увеличение тарифов ОСАГО. Каско не является абсолютной панацеей от угона, тем более сейчас, когда страховые столкнутся с возросшей нагрузкой из-за увеличения стоимости самих автомобилей и запчастей. В страховом договоре указывается конкретная стоимость автомобиля, и даже полная выплата «по старым ценам» вряд ли будет достаточна для приобретения аналогичной машины сейчас. Страховщики химичат с полисами каско и в случае ДТП: одним из способов, например, является признание машины «тотальной» (не подлежащей восстановлению), даже если ее повреждения носят косметический характер (вот в чем смысл этой схемы). А ранее мы рассказывали, как работает код-граббер: устройство для сканирования примитивных сигнализаций.