«Вы числитесь умершим». Журналисту пришлось доказывать, что он жив, ради печати в свидетельстве о рождении

Россияне часами стоят в очередях, чтобы доказать государству очевидное — что их ребенок, рожденный в России в семье граждан РФ, тоже гражданин страны. Без штампа в свидетельстве о рождении не будет ни прописки, ни детского сада, ни выезда за границу. Наш коллега, журналист 72.RU Никита Кифорук прошел через всё это вместе другими горожанами: пришел в Тюмени в УФМС поставить обычный штамп в свидетельство о рождении и узнал, что по документам он… мертвец. Сотрудница миграционной службы прямо в кабинете сообщила: «Вы числитесь умершим». Подробности бюрократических кругов ада — в материале Никиты Кифорука. Очереди за красной печатью: 7 кругов ада — А вы не пройдете, тут очередь! — нервно говорит женщина средних лет с короткими черными волосами, показывая школьную тетрадку в клетку. — Вот, видите? У нас тут список, и только по нему можно пройти! Успокоив собеседницу, я объясняю, что даже и не думаю попасть на прием сегодня, лишь хочу узнать порядок дальнейших действий. Поняв, что я не враг и без очереди не полезу, женщина тотчас становится дружелюбнее, объясняет порядки и даже спокойно пропускает в кабинет взять заявления. Правда, остальные люди в очереди явно относятся к этому с недоверием и всем своим видом показывают готовность устроить скандал, если вдруг я попытаюсь их обмануть. Такая нервная обстановка уже стала нормой для отделения по вопросам миграции. С этой бюрократической машиной приходится сталкиваться не только мигрантам, но и гражданам России, у которых есть дети. Почему-то нужно доказывать государству, что ребенок, родившийся в России в семье российских граждан, тоже гражданин России. Очередь за заветной красной печатью начинает собираться возле УФМС с раннего утра, еще до открытия центра. Чтобы получить штамп о гражданстве, люди приходят аж к 5 утра. Первый заводит список, куда по очереди записываются все остальные. Если прийти позже, например к открытию, то можно простоять в очереди весь день, но так и не попасть на прием. — Вот видите, — собеседница снова показывает мне тетрадь со списком, — некоторые приходят в 05:20. Сегодня народу немного, всего 26 человек. Наверное, все успеем. Вчера было 40 — многие не попали. Обхитрить систему не получится: электронные очереди тут не работают, да и через «Госуслуги» записаться не получится. По крайней мере, в нужный мне филиал по Калининскому району. Формально такая услуга есть, но на практике этот филиал в сервисе не отображается. Впрочем, в другие филиалы всё равно нет свободных талонов. «Красная печать» — это тот же штамп, который стоит в паспорте у каждого россиянина. Малышам эту отметку ставят в свидетельство о рождении. Без нее нельзя прописать ребенка, поставить в очередь в детский сад или вывезти в отпуск за границу. Мне нужно было поставить штамп в свидетельство новорожденному сыну по тем же причинам. На получение печати я выделил себе два дня. В первый день я планировал приехать к открытию, а если не удастся попасть на прием, то поехать к 5 утра, как и советовали женщины в очереди. К 08:30 возле здания отдела по вопросам миграции уже собралась толпа из приезжих и родителей. У каждой группы свои списки и свои очереди. «Родительский» список ведет бойкая женщина в зеленом костюме. Она приехала первой, аж в 5 утра. Заняв место и заведя список, она умудрилась даже съездить домой и отвезти ребенка в сад. Мне повезло дважды: я оказался под номером 15, а четверо передо мной записались не в ту очередь. — Будете пятнадцатым. Наверное, успеете сегодня пройти, тут в списке четыре ИП и ООО — они, похоже, не туда записались, им в другое окно, — обнадеживает женщина. В 9 часов двери центра открываются, и десятки людей устремляются внутрь. Все снова сверяются со списками и запоминают, кто за кем идет. Прием одного человека длится от 15 до 30 минут. Всё зависит от того, правильно ли заполнены заявления и нет ли вопросов к пакету документов. Кто-то купил бланки заранее в соседнем центре помощи в оформлении документов, но в бланках были ошибки, поэтому людям пришлось всё переписывать заново. В процессе ожидания узнаем, что прием ведет одна сотрудница, до часу дня она примет 17 человек, а затем перейдет в другой кабинет. К этому моменту в очереди стояло больше 20 человек, и люди стали сверять списки в надежде, что кто-то ушел. — 17 человек примут? А я какой? Все, кто в списке, тут? — спрашивает мужчина. — Да, сказали, что 17. Вы 20-й, но юрлица, скорее всего, записались по ошибке, поэтому вы должны пройти. А кто после вас — вряд ли, — отвечает женщина, к которой перешел список. Люди постепенно заходят, но то и дело выходят, чтобы переписать заявления. Кто-то ушел из-за того, что нужно было предоставить оригиналы паспортов обоих родителей. Это, кстати, становится проблемой для некоторых людей. Например, бывший супруг одной из женщин уехал из города и никак не хотел давать ей свой паспорт. Чтобы собрать полный пакет документов и согласовать его с ведомством, у тюменки ушло 7 лет. — Я сюда хожу с 2018 года — 7 лет уже. Как к себе на работу. Сначала эта печать в свидетельстве не была так нужна, но теперь ее требуют везде. С бывшим мужем мы не общаемся, он уехал, и всё, пропал из нашей жизни. Я обращалась в полицию, чтобы помогли его найти, но всё без толку. В итоге сама смогла его отыскать, он сейчас живет в глухой деревне. Паспорт, конечно, отказался мне давать. Пришлось его сюда за ручку тащить, но им [сотрудникам] всё время что-то не нравится. В итоге дочери исполнилось 14 лет, паспорт она получить без печати в свидетельстве не может, нам грозит штраф, да и вообще из-за этого много проблем, — рассказывает собеседница. — Почему мы, граждане России, не приезжие, должны доказывать, что наш ребенок тоже гражданин России? Через полчаса ее битва с бюрократической машиной закончится, и она уйдет домой с заветной печатью на свидетельстве о рождении дочери. Впрочем, скоро придется вернуться за паспортом. — Мы через «Госуслуги» записались на 10 часов, пропустите, — говорят двое мужчин, протискиваясь к кабинету. Женщины тут же преграждают им путь. — Через какие «Госуслуги» вы записались? Сюда нет записи, только живая очередь! План не сработал. Хитрецы пытаются что-то возразить, но в итоге уходят. Людей становится всё больше. Кто-то надеется попасть на прием, несмотря на то что в списке уже больше 30 человек, а принять обещали лишь 17. А кто-то, узнав о распорядках, берет копии заявлений и уходит, чтобы вернуться на следующее утро. «Умер в очереди» К 12 часам подходит моя очередь, и я захожу в кабинет. Он совсем небольшой: стол, пара стульев, шкаф. Строгая сотрудница устало проверяет документы и заявления — всё в порядке. Начинает вносить данные в компьютер и, вздохнув, замирает. — Что-то случилось? — Да… вы умерли. — Вы серьезно? — Более чем. — Я умер в очереди, так что без штампа точно никуда не уйду. Несколько раз перепроверив, сотрудница убеждается, что по базам я мертв. Но при этом сижу перед ней живой и здоровый. Оказывается, что некий суд признал меня или кого-то с аналогичными данными умершим. Больше подробностей мне не озвучивают, лишь просят дождаться, когда начальник выйдет из отпуска, и прийти к нему на прием, чтобы разобраться. Переговорив с кем-то из руководства, сотрудница всё же соглашается поставить в свидетельство о рождении ребенка штамп о гражданстве. Одна задача выполнена, но появилась другая. Попасть на прием к начальнику отдела УФМС мне удалось лишь спустя пару недель. За это время я убедился, что со мной всё в порядке: паспорт действителен, а в системе МВД я живой. Хоть мне и утверждали обратное. На приеме выяснилось, что в Воронежской области в один день со мной родился мой полный тезка. Невероятное совпадение, учитывая, что однофамильцев у меня не так уж и много. Судя по всему, путали нас довольно долго, поэтому наши карточки в системе оказались смешаны. Несколько лет назад этот мужчина то ли исчез, то ли погиб, но мертвым его признал суд. Так запись о смерти появилась в моей карточке. Тем не менее все эти годы я спокойно пользовался «Госуслугами», обращался в госучреждения, летал за границу, проходил проверки силовиков, брал кредиты, получил второе образование и завел второго ребенка. И всё это будучи мертвым. По крайней мере, по версии УФМС. Сняв копию с моего паспорта, начальник отдела УФМС пообещал передать данные в Москву, чтобы наши с тезкой карточки разделили. К сожалению, мне не удалось узнать, что случилось с моим двойником: в Сети нет никаких данных о нем, даже найти родственников мужчины мне не удалось. В селах Воронежской области, где, предположительно, мог проживать мой полный тезка, нашу фамилию никогда не слышали. Так что эту загадку мне еще предстоит разгадать. Россияне нередко сталкиваются с проблемами из-за двойников. Из-за этого некоторые люди не могут получить документы и сдать экзамен на право управления автомобилем, а других и вовсе заставляют платить чужие долги.