Москвичи рассказали об ограничениях из-за коронавируса

В октябре мэр Москвы Сергей Собянин порекомендовал компаниям отправить часть сотрудников на удалёнку, а столичные школы — перевести на дистанционное обучение. Причина — вторая волна коронавирусной инфекции. Мы узнали у москвичей, как меняется их жизнь прямо сейчас, что открыто, а что закрыто, какие меры предосторожности принимаются и что побеждает — страх заразиться или желание ходить по барам и ездить в отпуск. Валерий: «Страх стал более разбавленным» — Быт эпохи ковида сильно изменился за эти полгода, как изменилось и отношение к нему. Есть ощущение, что среди моих знакомых изначально было очень много паники относительно того, что можно заразиться, что нет мест в больницах, что не хватает ИВЛ, а сейчас страх стал более разбавленным. С сентября мой работодатель вернул нас в офис, примерно в это же время вышли на работу многие мои знакомые. Это, в совокупности с открытым в июле общепитом и в августе — кино, вернуло нам привычный образ жизни. Мы стали забывать, что зараза никуда не ушла. Снова ходим в бары, снова гуляем по паркам, снова можем вылететь за границу в отпуск, хоть выбор стран и сократился. Мало кому хочется ограничивать себя в прогулках и отдыхе, когда тебе всё равно каждый день нужно ехать в метро через весь город на работу. Полностью вернулась толкучка в метро, хорошо, что большинство людей использует маски. Ежеминутно в вагонах слышно требование надевать маски и перчатки, последние, впрочем, не носит почти никто — мера изначально, как мне кажется, мёртворожденная и поддерживается исключительно из бюрократического «положено». Ещё один забавный атрибут нынешнего московского метро — множество аппаратов с санитайзером. Я абсолютно не знаю, кто так придумал, но у последней серии есть дисплей, на котором отображается не слишком полезная информация. Могу только догадываться, во сколько обошлись эти аппараты бюджету. На работе я дважды сдавал тест на коронавирус — в частной клинике за деньги. К счастью, оба анализа отрицательные. Многие раньше говорили, что лучше бы уже переболеть, и всё, но сейчас мы уже слышим о том, что есть и повторные случаи заражения. Плюс к тому у меня уже есть несколько знакомых, которые переболели. Повторять как-то не хочется. Если попытаться подвести какой-то итог, то ощущается какое-то, мягко говоря, разгильдяйство по отношению к ковиду. Это касается и меня. Понятно, что он никуда не делся, люди продолжают заболевать. Но после долгого нахождения дома сперва захотелось позволить себе прогуляться (естественно, с соблюдением всех мер безопасности), потом захотелось съездить к друзьям на дачу, затем сходить в бар, затем слетать в Турцию. Как-то так помаленьку, с оправданиями, что если буду сидеть один, то сойду с ума, социальной изоляции в моей жизни стало довольно мало. Екатерина Дроздова: «Ждём, что будет жёстко, как весной» — Абсолютно все говорят, что будет всё так же жёстко, как весной, и ждут этого. Практически все жители Москвы соблюдают масочный режим. На улицах, в транспорте, магазинах не увидишь человека без маски. Но про штрафы за отсутствие маски я не слышала. Парки, торговые центры, кафе пока работают. Закрыли рынки на неопределённый срок. Пока никаких особых изменений в жизни города не видно. Пробки — как обычно. На улицах и в транспорте полно народу. Но разговоры об ужесточении ведутся постоянно. Знакомых, заболевших COVID-19, у меня нет. У многих половину коллектива посадили на удалёнку. Многие сдают кровь раз в неделю. Без анализа не пускают на работу. Школьники сейчас на двухнедельных каникулах. Детские сады пока работают. Студенты ездят в институты. Так как я весной жила и работала в Новосибирске, то всех прелестей самоизоляции на себе не ощутила. Летом уезжала в путешествие, и ни разу меня не останавливали и не спрашивали, с какой целью и куда еду. Была в Крыму, на Кавказе и не видела ни одного человека в маске. В Казани не стали обслуживать в магазине без маски и перчаток. Ещё довелось побывать в Беларуси, там масочный режим соблюдали только продавцы, официанты и работники заправок. Что будет дальше в Москве, пока непонятно. Поживём — увидим. Константин Полторацкий: «Удалёнка с возможностью забронировать место в офисе» — Пока ещё нет каких-то серьезных ограничений, люди ездят на работу на машинах, в метро много пассажиров, как до «короны». Собянин пока только рекомендовал соблюдать режим самоизоляции тем, кому за 60, и попросил компании перевести 30% сотрудников на удалёнку. Пропусков нет, заведения общепита пока работают. Если честно, непонятно, будут ли опять всё закрывать, как раньше, или не будут, но, на мой взгляд, такая вероятность есть. Многие компании принудительно не выводили сотрудников в офис, действовал режим свободного посещения. Многие хотят работать удалённо и иногда приезжать в офис. Некоторые компании рассматривают варианты для сотрудников пять дней работать в офисе, два отдыхать, то есть обычная пятидневка, или же удалёнка с возможностью забронировать место в офисе, если будет желание поработать из офиса. Виктория: «Люди привыкли жить с угрозой заболеть» — По сравнению с весной всё стало проще и легче. Люди привыкли жить с угрозой заболеть и стараются в новых условиях подстроить свою жизнь под привычный формат. Если говорить о мерах, то мы всё так же в общественных местах ходим в масках, тщательно моем руки и соблюдаем дистанцию. Пока все кафе, парки и общественные места открыты. Народу в них много, видно, что страх людей ослаб. На работе и у меня, и у мужа — удалёнка, по желанию можно приходить в офис. Средней по размеру компании, в которой я работаю, удалось выжить без сильных последствий: сокращений не было, частично сдали офис в субаренду, кое-где сократили бюджеты. Но планы на год мы, конечно, не выполним, и рост, который ожидался в ближайшие три года, не случится. У друзей уже возникают мысли: «Может, лучше переболеть и забыть», так как большинство знакомых переболели довольно легко. Кстати, когда я была в Новосибирске в сентябре, все кафе, магазины и общественный транспорт строже относились к масочному режиму, людей без масок не пускали. В Москве это так строго не контролируют, по крайней мере, пока.