Нейрохирург высшей категории в роли фельдшера: история 54-летнего детского врача, которого всем городом возвращали с мобилизации

Знакомьтесь, это Ахмет Абубакиров из Стерлитамака, он единственный детский врач-нейрохирург в медицинском округе, проводил сложнейшие операции. Неудивительно, что за его возвращение боролся буквально весь город: семья, коллеги и пациенты. Широкая огласка и большой резонанс помогли вернуть его обратно. Врач рассказал, как выглядит жизнь в боевом слаживании, чему там учат и что он думает о своем возвращении. Подробнее об этом — в материале UFA1.RU. «Пообещали, что буду работать по своей специальности» Сначала 54-летнего Ахмета Абубакирова, несмотря на его возраст и проблемы со здоровьем, вызвали в военкомат в родном Стерлитамаке. Там выдали повестку о мобилизации. Как рассказывает врач, в военкомате усомнились, что его заберут, и направили в Уфу. Ранее в республиканском военном комиссариате заявляли, что он сам изъявил желание отправиться в зону СВО, однако нейрохирург это отрицает. — Вручили мне повестку в военкомате, пообещали, что буду работать непосредственно в госпитале по своей специальности, — рассказал медик. — Мобилизовали, я никаких добровольных заявлений не писал. Сказали, что в уфимском военкомате разберутся, если не устроит, вернут обратно. У мобилизованного есть жена, дочь и сын. Из всех он успел предупредить только супругу. — Они не успели даже отреагировать, — говорит нейрохирург. — Жена не хотела отпускать. Кто захочет-то? Всё произошло буквально за три часа. В 11:00 вручили повестку, в 14:00 уже отправили. Я был уверен, что по приезде в военкомат, если будет комиссия, меня комиссуют. Но комиссии не было ни в Стерлитамаке, ни в Уфе, ни в Елани. Боевое слаживание он проходил в Елани Свердловской области, там расположен военный госпиталь. Как говорит врач, когда он туда прибыл, у всех спрашивали специальность, а потом шло распределение. Сам Ахмет Абубакиров надеялся, что будет работать в зоне СВО именно как нейрохирург. Как он говорит, вместо обещанного госпиталя его отправили сортировать раненых. Медика определили командиром взвода перевязочно-операционного отделения. — Меня определили в медроту в медицинскую сортировку, там просто сортируют раненых, — говорит Абубакиров. — Санинструктор привозит с поля боя больных, и ты просто определяешь, кого куда. Лечением мы там не занимались, это просто как одно из первичных звеньев. Раненых отправляют либо обратно, либо оказывают первую помощь: перевязки, наложение жгута, ведение противошокового лекарства. Это уровень санинструкторов. Так как я нейрохирург, были и другие нейрохирурги, мы своей специальностью там не занимались однозначно, я был просто как сортировщик. Боевой опыт у медика тоже большой. Он служил в армии в 1986–1988 годах. Службу проходил в Николаевской области Украины и застал аварию на Чернобыльской АЭС. Во время службы в советской армии имел звание сержанта, а после окончания военной кафедры стал лейтенантом. Семья у него военная: отец — подполковник запаса, ветеран войны, брат — майор медицинской службы. «Впустую время никто не проводил» Военную экипировку, как говорит нейрохирург, им сразу же выдали. На питание тоже не жалуется. — Кормили хорошо, просто всё остальное, что нам бы понадобилось, сами организовали. Из Стерлитамака мне прислали целую машину по списку то, что необходимо было. Это гуманитарная помощь. Привозили лопаты, гвозди, проводку, спальные мешки, термобелье, носки. Отправляли друзья, родственники в основном, профком нашей больницы помог, — рассказывает Ахмет Абубакиров. Условия проживания были разные: кто-то жил в казарме, а кто-то — в палатке. — Кому как повезет, — говорит специалист. — Наша медрота жила в казарме, теплые туалеты были, это очень важно, часть жила в палатках, там условия были хуже. Там разные роты были: мотострелковые, кавалеристы, танкисты. В казарме было много людей. Сам медик тоже собирал гумпомощь во время учений, звонил друзьям, просил собрать необходимые вещи для военнослужащих. — Я там много чего успел сделать. Поделился своими знаниями, организовал гуманитарную помощь из Стерлитамака. Ребята были очень благодарны за то, что я что-то сделал для них и обучил, как оказывать медицинскую помощь, — говорит врач. — Я позвонил всем своим друзьям, кто-то машиной помог, кто-то лопаты купил, кто-то — балаклавы, кто-то — носки, кто-то — тушенку, кто-то — берцы. То, что они прислали, я всё оставил ребятам. У меня большой круг друзей, которые никогда мне не отказывают. Вместе с Ахметом Абубакировым на СВО отправились еще четверо врачей из Уфы. — Они гораздо моложе были. Они там остались, — говорит он. Во время учений, как говорит нейрохирург, в Елань приезжали врачи, побывавшие в зоне СВО. — Нам читали лекции, рассказывали, как в реальности это всё обстоит, как оказывать помощь, по мере сил обучали младший персонал оказанию первой медицинской помощи. Это называется оперативно-тактическое обучение, — делится наш герой. Помимо этого, была военная подготовка, где мобилизованных обучали стрельбе из автомата, метанию учебных гранат. — Показывали на месте, как работает эвакуационная бригада, ребята, которые отслужили в зоне СВО, показывали, как надо работать. Они знали на практике, как всё это происходит. Просто так впустую время никто не проводил. Там был крупный центр, у нас был танковый полк. Ребята, призванные простыми танкистами, участвовали в танковых стрельбах и в стрельбах из бронетранспортера, вождение было. Были вечерние построения и проверки, но оставалось время и на себя. — Свободное время было, чтобы привести себя в порядок, прогуляться по гарнизону, там порядок соблюдался, был абсолютно сухой закон, всё было четко. После завтрака целый час был, после обеда или после ужина. После этого построение, перекличка шла, как в армии. Нас старались занять полностью, чтобы попадали осведомленными, подготовленными, — отмечает он. За возвращение боролся весь город Пока Ахмет Абубакиров готовился к отправке на СВО, в республике за его возращение боролся буквально весь Стерлитамак. Инициаторами были его семья, коллеги и пациенты. Они направили обращения президенту России, главе Башкирии, военному комиссару республики Михаилу Блажевичу, министру здравоохранения РБ и мэру Стерлитамака Рустему Газизову. Семья, коллеги и пациенты посчитали, что с призывом Абубакирова оказание квалифицированной медпомощи детям будет под угрозой. На проблему обратил внимание и глава Башкирии. Радий Хабиров во время прямой линии 31 октября заявил, что произошедшее — «‎глупейшая дикость». — В этом свете нашим депутатам Курултая из числа главных врачей предлагаю вернуть коллегу домой или отказаться от мандатов и заменить Абубакирова в качестве врача в стерлитамакской больнице, — говорил руководитель региона. Как вспоминает Абубакиров, медики, которые были в Елани, говорили, что «вам тут нечего делать, вы бы лучше продолжали работать по специальности у себя на родине». — Как нейрохирург я там был не нужен, — уверен врач. Сам Ахмет Абубакиров из-за плохой связи и не знал, что в его поддержку развернулась целая кампания. — У нас информация была ограниченная, телевизоров не было, телефоны частично глушились. Узнал об этом случайно. Это организовали моя семья, мои коллеги, пациенты. Я рад, что удалось вернуться, потому что уже немолодой, чтобы там бегать по полям, — смеется он. Родные, конечно, были рады, узнав о его возвращении. — Они ведь хотели видеть меня живым и здоровым, чтобы исключить риск на фоне моей гипертонической болезни, — сказал Абубакиров. Сам он заявил, что готов отправиться в зону СВО, но только при одном условии. — Я готов бы был остаться, если бы нужна была моя помощь по моей специальности, а не просто как фельдшер там стоять и сортировать раненых. Это ведь не уровень нейрохирурга высшей категории, — отметил медик. В Елани, как говорит врач, он получил переохлаждение и простыл. Ахмет Абубакиров пробыл на больничном, но сейчас уже вернулся к своей работе. Нейрохирург продолжает помогать детям, нуждающимся в помощи.