Потеряла ногу и... вышла в купальнике на сцену: история чемпионки, которая победила рак и предрассудки

Диагноз «саркома левой бедренной кости» Оле поставили в 8 лет. Начало 90-х — не самое лучшее время, чтобы тяжело болеть. Одна страна закончилась, другая еще не началась. Врачи честно сказали Олиным родителям — «лечить бесполезно, никаких положительных результатов не будет». Предложили «терпеть 3 месяца и потом хоронить». — О самой болезни я узнала, когда мне было 15. До этого родители не поднимали вопрос, я и не спрашивала. Все относились так, будто это простуда. Может, из-за того, что я не осознавала всю тяжесть болезни, в итоге смогла с ней справиться. Я боролась, чтобы выжить, но даже не думала, что мой диагноз — смертельный, — рассказала Ольга E1.RU. Мы гуляем с Ольгой в парке — молодая, улыбающаяся, красивая мама, жена, чемпионка России по фитнесу, победительница по жизни. С костылем она ходит быстрее, чем многие на двух ногах. — Задавайте любые вопросы, я спокойно могу говорить обо всем, — сразу предупредила Ольга. И правда, она без волнения рассказывает и о своей болезни, и о том, как оказалась без ноги, и о том, как впервые вышла на сцену в купальнике перед сотнями зрителей. Тогда, в начале 90-х, девочка даже не представляла, через какие испытания ей предстоит пройти. Родители берегли дочку и не рассказывали ей всю правду, но сами порой не выдерживали и рыдали возле ее кровати, а отец оглох на одно ухо от стресса. Когда врачи отказались лечить девочку, ее дядя, сам врач, добился приема в Обнинске, в Научно-исследовательском институте медицинской радиологии. — Это был 1991 год. Мы везли в Москву чемодан с белком крови, чемодан с едой. Препарат, которым меня лечили тогда, был экспериментальным. Я сутками должна была лежать под этой капельницей. Всё это время меня тошнило, я чувствовала себя какой-то серой тряпочкой, на утро просто встать с кровати было тяжело, — вспоминает Ольга. Она могла так и остаться на той койке серой тряпочкой, но сама себя тормошила, через силу ела, заставляла гулять и так восстанавливалась. Кажется, это спасло ее тогда и спасает сейчас, после всех испытаний. В Обнинск Ольга ездила много раз. Сначала через месяц, потом через три, потом каждые полгода. Кроме капельницы с экспериментальным лекарством, она прошла через облучение. Перед каждым сеансом Ольге делали локальную гипертермию — нагревали больную кость до очень высокой температуры. Это адски больно. — Мне сожгли тогда мягкие ткани, до такой степени грели. Обезболили перед этим буквально пакетиком анальгина. Сказали терпеть. Я лежу терплю, жду, пока меня завернут в одеяло и перевезут в следующий кабинет на облучение. Помню, как врачи удивлялись: термометр показал температуру 250 градусов. Лечение дало результат, и через четыре года саркома отступила. Ольга заплатила за это дорогую цену. Ее бедренная кость стала хрупкой, как стекло. В подростковом возрасте девушка сломала ногу, перелом не срастался, и в кость вставили штырь. Через несколько лет Ольга забеременела. Ей было всего двадцать, и врачи сказали: «Выбирай, потерять ногу или ребенка». С докторами она вела настоящую войну: ей буквально запрещали рожать из-за риска для собственного здоровья, но Ольга твердо решила, что станет мамой, и отстояла это право. Но после родов проблемная нога снова дала знать о себе. — На снимках я сама видела, что железка в ноге провалилась сквозь кости и упирается в мягкие ткани, но отказывалась в это верить, говорила родным, что она на месте. Даже про ампутацию Ольга говорит легко, как будто пересказывает сюжет книги. Хотя тогда ей было еще тяжелее, чем во время лечения саркомы. Операцию делали в июне 2004 года. Ольге исполнился 21 год, а ее сыну — 5 месяцев. Любовь к ребенку помогла молодой маме не пасть духом. — Меня срочно прооперировали в пятницу, я два дня лежала в реанимации, было очень жарко. Рядом со мной умер мужчина, он просто лежал, и в какой-то момент его не стало. В этот момент я задумалась о жизни и смерти, какая тонкая между ними грань. И еще думала о том, как мы не ценим то, что имеем. Ольга решила, что должна восстановиться как можно быстрее. На четвертый день после операции она стала выходить в больничный коридор. — Когда врач увидел это, он очень удивился и сказал: «Да ладно, у нас тут женщина уже полтора месяца лежит после операции». А мне было некогда лежать, у меня дома сын, который нуждается в помощи, ему нужен уход, он скучает по маме. Ольга стыдилась своего нового состояния. Она носила длинную одежду: покупала пальто, сама шила себе юбки. Но люди на улицах всё равно глазели, некоторые обходили стороной. — Со временем я привыкла. Я бы сейчас даже родителям, дети которых показывают пальцем, советовала объяснять, почему так бывает, а не уводить поскорее. Чтобы ребенок с детства понимал, что это может произойти с каждым и ничего странного в этом нет, — говорит Ольга. Друзья, муж, родители поддерживали девушку, а еще — относились к ней так, как будто ни болезни, ни ампутации не было. Подростком Ольга бегала с мальчишками по крышам гаражей, удирала в электричках от кондуктора. После ампутации — ходила в походы. — Мне никто не говорил: «Ой, бедная, несчастная, давай поможем. Ой, давайте не будем ее брать, потому что она не дойдет!» Со мной все общались на равных, и это помогало, — говорит Ольга. Она живет полной жизнью: получила юридическое образование, выучилась на права и сейчас много времени проводит за рулем. Как юрист она специализируется на защите прав автомобилистов, много лет вела частную практику, а сейчас работает в автосалоне «Лексус». До операции Ольга не была обделена мужским вниманием, после этого ситуация не изменилась, но добавился один очень неприятный момент. — Есть люди, которым нравятся женщины с отсутствием конечности. Мне такие люди писали и даже преследовали. Такое внимание неприятно, мне не нравится, когда меня рассматривают как кусок мяса. Я хочу, чтобы меня ценили за знания и за характер, — говорит Ольга. В 2014 году Ольга подарила мужу абонемент в фитнес-зал. Но у него не было времени туда ходить, и он предложил ей самой начать тренировки. Она стала заниматься, а потом встретила тренера Ольгу Пермину, которая предложила ей выступить к чемпионату России. Ольга посоветовалась с супругом, и тот ее поддержал, как и сын. — Подготовка тяжелая, а любой голодный человек злой. А во время подготовки ты постоянно голодный и ты срываешься. Конечно, муж с сыном натерпелись, но молодцы, выдержали, — с улыбкой говорит Ольга. На подготовку к чемпионату России было меньше года. Соревнования прошли в Казани в 2015-м, и Ольга успела набрать великолепную форму. Она выступала в специальной категории для инвалидов, но правила соревнований не давали поблажек: выступать надо было в туфлях на высоком каблуке. — Для меня было непонятно, как я могу выйти в одном купальнике, как на меня будут сотни глаз смотреть. Я вышла не для того, чтобы медальку получить, а для того, чтобы доказать: главное — голова и мысли, а не мое тело. Я боялась упасть, ведь на одной ноге устоять сложно. Это было страшно, но потом оказалось, что всё здорово: я победила! За те эмоции я очень благодарна своему тренеру! Ольга — сладкоежка, потому отказ от конфет и плюшек был для нее серьезным испытанием. После турнира она поправилась на 15 килограммов, но, когда узнала от тренера, что в Екатеринбурге состоится международный турнир, снова начала подготовку, похудела и заняла призовое место! — У меня был непростой момент в жизни, мне нужна была встряска. Тренировки не дали мне расклеиться. Наверное, это моя адреналиновая зависимость, то, что помогает мне понимать ценность жизни. А еще бывают моменты, когда ты злишься, ты раздражен, что-то не получается в жизни. Ты приходишь в зал, ты сбрасываешь с помощью железа этот негатив и выходишь из зала в хорошем настроении — говорит Ольга. Сейчас она продолжает ходить в спортзал, но уже для себя. С адреналиновой зависимостью справляется другими способами: например, недавно она впервые прыгнула с парашютом.