RU76
Погода

Сейчас+16°C

Сейчас в Ярославле

Погода+16°

переменная облачность, без осадков

ощущается как +17

1 м/c,

с-в.

752мм 94%
Подробнее
USD 89,26
EUR 96,89
Город Спецоперация на Украине интервью Комитет солдатских матерей — о пленных, ЧВК «Вагнер» и завершении мобилизации: «Командование может решать»

Комитет солдатских матерей — о пленных, ЧВК «Вагнер» и завершении мобилизации: «Командование может решать»

С чем столкнулись правозащитники в Ярославле с начала спецоперации

Ольга Ларкина является председателем Комитета солдатских матерей в Ярославле

После завершения частичной мобилизации в России начался осенний призыв. Для правозащитной организации «Комитет солдатских матерей» призыв — привычное дело. Ежегодно они помогают солдатам и их родным решить насущные вопросы. В этом году комитет занимается вопросами участников СВО — мобилизованных и добровольцев.

С начала спецоперации Комитет солдатских матерей обработал ориентировочно 90 тысяч звонков по всем вопросам и 25 тысяч письменных обращений на сайте.

Председатель ярославского Комитета солдатских матерей Ольга Ларкина рассказала, с какими проблемами сталкивались бойцы после начала спецоперации, как в регионе прошла и завершилась частичная мобилизация, каково это говорить с матерями, сестрами и женами, которые отчаянно пытаются помочь близким, находящимся в учебных пунктах или уже в зоне СВО.

По словам Ольги Ларкиной, ярославское отделение Комитета солдатских матерей является частью большой российской правозащитной организации, созданной в 1989 году. Сейчас она объединяет более 56 региональных подразделений.

Раньше всё было тихо и спокойно

До начала спецоперации деятельность разных правозащитных организаций, в том числе и Комитета солдатских матерей, можно было назвать относительно спокойной. Из года в год ничего не менялось, всё работало в штатном режиме. О таком времени и вспоминает Ольга Ларкина.

— Обращения всегда есть, просто их стало намного больше после 24 февраля (день, когда президент России Владимир Путин объявил о начале спецоперации. — Прим. ред.) и введения частичной мобилизации в регионе. Началась непрерывная работа. До этого всё было более-менее спокойно, — рассказала Ольга Ларкина.

По словам председателя ярославского отделения, до начала СВО молодые люди обращались с типичными для призывников вопросами: «Как получить категорию?», «Где пройти медкомиссию?», «Как получить справку о негодности?». Всё изменилось в один день.

— Зачастую обращались молодые люди призывного возраста с вопросами о постановке на воинский учет, прохождении медкомиссии. Кроме этого, поступали обращения и со стороны военнослужащих, у которых были проблемы с командованием, с сослуживцами, — рассказала председатель. — В таких вопросах подключаются военные юристы. Кроме этого, было много запросов от военнослужащих, которые болеют. Они не знали, как написать рапорт и получить льготы, — поделилась с корреспондентом 76.RU Ольга Ларкина.

«Работала в органах власти»

Как рассказала Ольга, она долгое время работала в органах власти, поэтому понимала суть документооборота, написания запросов и решения чьих-то проблем. Помогать именно в комитете она стала после выхода на пенсию. В организацию ее позвала дочь.

— Я долгое время работала в органах власти. В администрациях Ярославского и Угличского районов. Мне всегда нравилось помогать, — с улыбкой сказала Ольга Ларкина. — Моя дочь тоже работала в этой организации юристом. Она уехала в Москву, предложила мне поработать здесь, чтобы не сидеть и не скучать дома, — рассказала председатель.

Ярославские мобилизованные уже отправились в учебный центр

Шквал обращений после 24 февраля

Начало спецоперации потрясло многие правозащитные организации, которые в короткие сроки стали принимать всё больше жалоб и обращений от тех, кто пошел добровольцем или подписал контракт.

— Увеличился объем работы и количество обращений не только от родителей, но и от самих ребят. Первое время было всё очень непонятно. Мы направляли множество вопросов и в Минобороны, и в военный комиссариат, чтобы нам объяснили, что делать дальше. Кроме этого, просили сделать горячую линию, — вспоминала Ольга Ларкина начало работы после 24 февраля. — Многие вопросы мы не в состоянии решить. Стоит также учитывать, что абсолютно вся информация по военнослужащим — конфиденциальна. А нормативная база маленькая была, каждый додумывал как мог, — добавила председатель.

А что случилось во время мобилизации?

Если раньше комитет имел дело только с призывниками на срочную службу, добровольцами и контрактниками, участвующими в спецоперации, то после введения частичной мобилизации круг обязанностей и количество обращений увеличилось в десятки раз.

— Во время частичной мобилизации больше всего уточняли по поводу контрактов. Например о том, куда могут отправить служить в зону СВО или приграничную с ней. Тем не менее контракт — дело добровольное. В нем прописано, что человек обязан защищать родину даже с риском для жизни, какие могут быть последствия от отказа выполнения приказа командования. Много было звонков по поводу того, могут ли отправлять срочников, — рассказала председатель.

Больше всего, по словам Ольги, ярославцев волновали места, куда их отправят служить.

— Мы объясняем военнослужащим, что человек является солдатом по контракту или по призыву, командование воинской части может решать о перемещении военнослужащих из одной воинской части в другую в пределах Вооруженных сил России, — объяснила Ольга Ларкина.

Председатель комитета рассказала, что немногие военнослужащие и их родственники знают о льготах, которые им положены в случае ранения и других критических ситуациях.

— Есть и звонки от тех, кто получил боевое ранение. Многие из них, конечно, не понимают и не знают, что им положено при легком ранении, при потери конечности и других травмах. У нас есть специалисты, которые занимаются конкретно этими вопросами. Мы объясняем, какие справки нужно взять из госпиталя. Есть звонки и по поводу мобилизованных, которым должны быть выплаты. Мы объясняем, что эти деньги выделяются как из федерального бюджета Минобороны, так и из региональных фондов.

Кроме этого, вопросы о пленных тоже возникают. К сожалению, организация может лишь перенаправить, но не помочь найти бойца.

— По пленным есть обращения. К сожалению, мы не занимаемся решением этого вопроса. Именно поэтому направляем в СПЧ (Совет по правам человека. — Прим. ред.). У них есть все полномочия, чтобы искать, — уточнила Ольга.

Родных ищут в ЧВК «Вагнер»

Некоторые бойцы выбирают службу не в регулярной российской армии, а в частной военной компании. В таких случаях Комитет солдатских матерей не имеет возможности связаться с главой ЧВК. Тем не менее родственники пытаются узнать о близких через комитет.

ЧВК «Вагнер» — российское негосударственное вооруженное формирование, созданное и подконтрольное российскому предпринимателю Евгению Пригожину.

— Обращения с вопросами о ЧВК «Вагнер» есть. Но вы сами понимаете, что это такое. Мы с ними никаким образом не контактируем и данных о них у нас тоже нет. Если родители обращаются, то говорим, что в контракте обычно прописаны номера телефонов, где можно узнать о бойцах, которые согласились на службу в частной военной компании, — объяснила Ольга. — Выплаты они [сотрудники ЧВК] производят сами. Министерство обороны никак не связано с ними. Но вы сами понимаете, что если человек находится «за ленточкой» (в зоне СВО. — Прим. ред.), то все телефоны забираются. Иначе могут быть провокационные звонки, — рассказала председатель.

С начала спецоперации «Комитет солдатских матерей» обработал около 90 тысяч звонков по всем вопросам

А что с учебным центром?

В последнее время появлялись сообщения о жалобах мобилизованных на учебные центры. Говорили, к примеру, о необустроенности и о случаях воровства. Мы спросили у Ольги, поступали ли в комитет подобные жалобы.

— В Ярославле мы контактировали через нашего юриста с учебным центром. Там никаких жалоб не было, абсолютно. Всё было организовано хорошо. Ни одной жалобы из Ярославля от наших военнослужащих не поступало. Если в Костроме какие-то накладки, то нам трудно что-то об этом сказать, только читали в интернете. К нам не поступало обращений. Мы все прекрасно понимаем, что ситуация нестандартная. Мобилизации не было столько лет. Бывают всякие неполадки. Это жизнь. Иногда бывает и так, что звонят ребята, которых оторвали от мамочки, поэтому они и жалуются, что кормят плохо, — поделилась Ларкина.

По словам председателя, в случае возникновения подобных проблем необходимо обращаться в структуры, которые непосредственно занимаются обеспечением мобилизованных.

— Есть военная прокуратура, которая занимается этими вопросами. Мы — всего лишь посредники, которые направляют в нужную организацию. Мы не спрашиваем ни фамилии, ни воинскую часть, так как не имеем права собирать информацию, — объяснила Ольга Ларкина.

«Привезите нам термобелье»

По словам Ольги, не было случаев, чтобы мобилизованный оставался без экипировки. Кроме этого, как говорит председатель местного комитета, многие люди безвозмездно помогают призывникам, отдают вещи.

— Такого нет, чтобы кого-то не обеспечивали. Возможно, не сразу выделяли. Если в учебных центрах могли не предоставить экипировку, то в воинских частях предоставляли. С задержками, но Минобороны занимается материальным снабжением. Есть просто родители, которые сами одели, обули. Говорят, что не хватает, что качество плохое, но мы пытаемся помочь чем можем, — рассказала Ольга.

Тем не менее мобилизованные всё-таки просят помощи в случае необходимости. Решением подобных вопросов занимаются волонтеры, которые привозят гуманитарную помощь в части.

— Волонтеры занимаются помощью по заявкам командиров. Например, пишут: «Привезите нам термобелье». В наш головной офис в Москве приходят даже бабушки, которые приносят вязанные носки, многие хотят хоть как-нибудь помочь. Неделю назад фармацевтическая компания предоставила больше чем на 1 млн медикаментов. Всё было отправлено. А в Ярославле пока что ничего не принесли. Звонили спрашивали, но мы их перенапряжем в штаб гуманитарной помощи, — объяснила председатель.

Слезы и паника родных

Трудность работы в правозащитной организации заключается еще и в том, что многие родственники не понимают, куда обращаться, поэтому отправляют запросы в первое попавшееся место, о котором знают. Именно поэтому зачастую приходится сталкиваться с непониманием, слезами и паникой со стороны близких мобилизованных.

— У нас есть психологи-волонтеры, которые помогают родителям справиться с паникой. Но и я сама общаюсь с родственниками служащих. Тяжело разговаривать с матерями. Это всегда большая моральная нагрузка. Я как мать была бы везде. Ходила бы и в прокуратуру, и в военком, чтобы узнать хотя бы что-то о родном человеке. Именно поэтому прекрасно их понимаю, — поделилась Ольга.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Рекомендуем