«Страшное дело — издевательство»: что происходило в доме, где мать жестоко избила 3-летнюю дочку

В России обсуждают жестокое видео, попавшее на запись подъездной камеры девятиэтажки в Заволжском районе Ярославля. На нем 45-летняя Наталья трясла и била трехлетнюю дочь. Она кричала на ребенка, материлась, желала малышке «сдохнуть», а затем и вовсе перевернула коляску, которую пыталась поднять по лестнице.

Видео разлетелось по стране меньше чем за сутки, что заставило ответственных действовать. Органы опеки временно забрали девочку от матери, а следователи возбудили уголовное дело об истязании ребенка.

Соседи семьи уверены, что случившегося можно было избежать. По их словам, в полицию и органы опеки они жаловались многократно.

Было трое детей — осталась одна

Соседи Натальи к громким крикам привыкли: они часто доносятся из ее квартиры. При этом они уточняют, что кричит сама мать девочки. Малышка чаще всего не подает голоса. По словам соседей, девочка не разговаривает и не ходит.

О соседке они говорят с опаской, вполголоса, то и дело оглядываясь на дверь ее квартиры.

«Страшное дело. Издевательство. Приходили уже из полиции. Раньше с ними еще мать [Натальи] жила, сейчас она в другом месте. Сейчас она тут одна с ребенком. Бедный ребенок. Издевается над ней. Крики, шум, гам. Вчера хулиганила — стояла с ребенком у двери, не могла попасть в квартиру», — покачал головой один из жильцов дома.

Старожилы говорят, что семья в доме живет давно. Они помнят еще бабушку Натальи. Когда пенсионерка умерла, женщина осталась вдвоем со своей матерью. Одно время вместе с ними жил и отец двоих старших сыновей Натальи. Как оказалось, всего у нее трое детей.

Одна из пенсионерок, живущих в доме, рассказала, что проблемы в семье начались как раз после смерти бабушки Натальи.

«У них с матерью какие-то распри. А она [Наталья] в тюрьме сидела, вы знаете? Как хоть ее младший сын в такой семье хорошо учился? Мне очень нравилось с ним разговаривать. А старший без конца звонил мне ночью в домофон, просил открыть дверь. Но я его уже давно не слышала и не видела. Но какой он был! В его жизни я его видела всяким. Ничего хорошего сказать не могу, хоть вроде он и был добрым. Я им денег давала, 150 рублей, чтобы ключ сделали. Всё равно звонил», — рассказала Светлана (имя изменено. — Прим. ред.).

«То в подъезде валялся, то скорую ему вызывали»

О первенце Натальи многие соседи отзываются нелестно. По их словам, парень, которому должно быть около 20 лет, как и его мать, часто пил, его видели в подъезде в неадекватном состоянии.

«Возможно, он сейчас в тюрьме. Он то в подъезде валялся, то скорую ему вызывали. Отец старших мальчиков тоже, говорят, в тюрьме сидит. А девочку я и не знаю, от кого она родила. Ну мужиков она, конечно, водит. Множество», — рассказала жительница девятиэтажки Анастасия.

Положительно соседи отзываются лишь о младшем сыне Натальи. Его помнят подростком 14–15 лет. Мальчик был вежлив, всегда здоровался с соседями и говорил, что хорошо учился. Жильцы дома рассказывают, что около четырех лет назад мальчик сам попросил у органов опеки изъять его из семьи.

«Старший брат его накачал наркотиками, он чуть не погиб. И он обратился самостоятельно в органы опеки, чтоб его как можно дальше увезли от этой семьи, видимо, он боялся. Потому что мальчик очень хороший, всегда здоровался, то есть из всей семьи он был самый адекватный», — рассказали соседи.

«Чтоб ты сдохла!»

Записи общедомовых камер зафиксировали, что Наталья избивала свою дочь в подъезде примерно в половине третьего ночи 25 августа. Некоторые соседи проснулись от воплей. Говорят, что в ту ночь она была пьяна. По их словам, женщина стучалась в дверь, кричала, материлась и просила открыть ей.

После этого, похоже, она пыталась затащить коляску с ребенком по лестнице, а гнев обрушила на маленькую дочку.

В какой-то момент Наталья просто опрокинула коляску с ребенком, уронив малышку. К счастью, та успела опереться на руки, но всё равно заплакала.

Вместо того чтобы успокоить ребенка, мать грубо подняла ее, стала шлепать руками по лицу и телу с криками: «Тварь! Тварь! Тварь! Тварь!» На этом она не остановилась.

«Сука ты, [надоевшая] мразь. [Неразборчиво], [надоевшая, черт]», — тирада Натальи изобиловала матом.

Почему никто не вышел на помощь малышке? Анастасия объяснила, как такое могло произойти.

«Если честно, мне кажется, все соседи привыкли. У них тут постоянно какие-то пьянки-гулянки, криков много. Мне кажется, из-за этого и не стали выходить. Привыкли, что вечно какой-то ор. Просто никто не знал, что девочка с ней была. Потому что ее не слышно, она вообще не кричит практически», — объяснила Анастасия.

Светлана тоже слышала крики, говорит, что они ее разбудили. Пенсионерка беспокоилась за саму Наталью и ребенка, но сделать ничего не могла. Ей было страшно.

«Это же была ночь, где она была с ней ночью? Неуправляемые люди. Я проснулась от такого страха, до сих пор трясусь. Мне кажется, крик этой матери слышал весь дом. Но крик ребенка был ужасен. Это было что-то. Я подумала, что к ней кто-то стучится, а она пускать не хочет. И она орет, чтобы ей кто-то помог. Это же не первый раз, уже и полиция приезжала, но мер никаких не принимается. Думаем: „Господи, где же опека?“ Ребенок не говорит. Это что? Это обстановка такая», — рассказала Светлана.

«Где моя дочь?»

Сама Наталья вернулась домой около полудня 26 августа. Услышав, как ее окликнул журналист, она суетливо обернулась. Выглядела Наталья болезненно: растрепанные волосы, посеревшее лицо и синие, словно от холода, губы. Взгляд женщины блуждал, а сама она будто не понимала, о чем с ней пытаются поговорить.

«Где моя дочь?» — крикнула она нам.

«Я не знаю» — отвечаю.

«Где моя дочь?» — повторила она, будто не услышав ответа.

«Я не знаю», — повторяю.

«До свидания», — Наталья хлопнула дверью.

Затем Наталья еще раз вышла на лестничную клетку и прокричала: «Если ты мне не вернешь дочь, я нажалуюсь, что ваша сотрудница меня избила, [блин]. Я едва хожу. Пошел вон отсюда!» — на этом она окончательно захлопнула дверь квартиры.

«Придут — она там нормальная сидит»

Соседи говорят: помочь пытались и раньше, но толку от этого не было. По их словам, органы опеки уже приезжали с проверкой к семье, но претензий к Наталье у них не было.

«Придут — она там нормальная сидит. Выгонит пьяных мужиков из квартиры и типа кормит малышку. Девочку до этого не забирали», — рассказала Анастасия.

Соседи семьи настроены радикально и уверены, что ребенка нужно увезти от матери и направить в детский дом. Они считают, что девочке там будет лучше.

«В дальнейшем, если, дай бог, у нас получится решить этот вопрос и девочку определят в детдом, я бы хотела заняться этим вопросом, чтобы помочь девочке с каким-либо восстановлением. Потому что мне кажется, что это возможно, хоть какое-то частичное восстановление и надежда на более благоприятную жизнь. Он столько испытала за эти три года с такой семьей, она этого не заслуживает», — рассказала соседка Натальи Светлана.

В Агентстве по вопросам семьи и детства Ярославской области коротко прокомментировали, что после этого случая девочку забрали.

«Сотрудниками полиции ребенок изъят из семьи и находится в настоящее время в безопасной обстановке в учреждении системы профилактики. Правоохранительными органами проводится работа по привлечению матери ребенка к ответственности», — пояснили власти.

«Может, произошел какой-то срыв»

Тем временем председатель Комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства восьмого созыва Нина Останина в беседе с 76.RU рассказала, что, по ее мнению, изъятие ребенка из семьи — это крайняя мера.

«Если сигналы поступили в полицию, полиция обязана была передать информацию в органы опеки. А уж органы опеки должны были поинтересоваться, что случилось в этой семье. Может, произошел какой-то срыв, условно говоря, болезнь. Бывает такое. Случилась какая-то трагедия, которая привела к временному, что называется, помутнению у родителей», — рассказала Нина Останина.

Также она упомянула, что в каждом регионе есть уполномоченный по правам ребенка, который также имеет полномочия, чтобы разбираться в подобных вопросах.

«Изъятие — это крайняя мера»

Политик уверена, что без принятия профилактических мер и проведения соответствующих проверок детей не следует забирать из кровных семей.

«Органы опеки у нас — это институты власти, которые отвечают за устройство ребенка в семью, если у него нет родителей. В данном случае родители есть. Но мы видим, что что-то идет не так. Сначала надо провести работу с родителями, понять, в чем дело. Мама — нездоровый человек? У нее произошла какая-то трагедия? В любом случае нужно выяснить, есть ли ближайшие родственники, бабушки и дедушки», — объяснила Нина Останина.

«Может быть, вначале отдать ребенка бабушке и дедушке на воспитание. Потом уже помещать в детское учреждение. Изъятие — это самая крайняя мера, но при этом надо сразу понимать, куда пойдет ребенок. И сделать всё, чтобы сначала передать ребенка кровным родственникам. Если те откажутся или органы опеки увидят, что они не проявляют интереса к воспитанию ребенка, тогда рассматривать вопрос об оформлении куда-то», — рассказала Нина Останина.

Она упомянула, что определение детей первоочередно к кровным родственникам предусматривает Семейный кодекс РФ.

«Но этих кровных родственников нужно сначала найти. А органы опеки могут сказать: „У нас нет таких полномочий“. Может, бабушка живет в другом городе. Ну и что, что в другом городе? Неужели трудно найти эту бабушку? Иногда органы опеки не проявляют должной активности в этой части, что называется, не пошевелятся. Поэтому с них в этой части тоже спрашивать надо», — рассказала Нина Останина.

«Стоит вопрос о состоянии мамы»

Ярославский семейный психолог Ирина Уточкина рассказала 76.RU, что если по отношению к ребенку действительно применялось систематическое насилие, то необходимо принимать меры по изъятию девочки из семьи.

«Также стоит вопрос о состоянии мамы. Возможно, женщине тоже требуется восстановление или лечение. Нужно изучать этот случай, чтобы понимать полную картину. Если ребенок находится в таких условиях с самого рождения и у него нет никаких других адекватных близких, то его, скорее всего, нужно будет определять в государственные структуры», — объяснила психолог.

При этом специалист, как и Нина Останина, уверена, что если имеется возможность сохранить связь с родственниками и оставить ребенка проживать с ними, то этот вариант наиболее предпочтителен.

«Наша психика как айсберг»

Еще один важный вопрос — как произошедшее с девочкой сейчас отразится на ее психике в будущем?

«Здесь всё по-разному. У взрослых бывает что-то вроде провала [детских воспоминаний]. Он говорит: „Я себя маленького вообще не помню, только со школы, лет с 10“. Такой сигнал может говорить о том, что в детстве было что-то за гранью. И оно вытесняется из воспоминаний. Но наша психика как айсберг. Какую-то часть мы осознаём, а многие вещи остаются в глубине», — рассказала Ирина Уточкина.

Психолог объяснила, что у кого-то подобные травмы проявляются подавлением. Ребенок может быть малообщительным, робким. У других это будет выражаться в повышенной агрессивности и демонстративности поведения.

«Всё зависит от нервной системы и от того, как дальше будет развиваться будущее этой девочки. Точно сказать, будет ли это воспоминание вытеснено, нельзя. У каждого человека это проходит по-своему», — объяснила Ирина Уточкина.

«Может наблюдаться задержка в развитии»

В памяти девочки могут сохраниться отрывки воспоминаний о произошедшем.

«Может, даже не конкретно с мамой. Потому что у дошкольников и маленьких детей до трех лет есть разделение как бы на два образа: добрая мама и злая мама. Если мамочка удовлетворяет потребность ребенка — это хорошая мама. А если она ругается, что-то не так делает — это плохая мама. И постепенно собирается образ того, что мама может быть и такой, и такой. Что будет в этом случае — трудно прогнозировать», — объяснила психолог.

По словам специалиста, подобное расщепление образа мамы у детей присутствует до трех лет. Затем в этом возрасте наступает кризис трех лет и формируется самосознание.

«Если девочка растет в такой обстановке, у нее может наблюдаться задержка в развитии. Потому что стрессовые ситуации оказывают негативное воздействие на развитие ребенка, и когнитивные процессы развиваются хуже. Ну и эмоциональная сфера, конечно, тоже страдает», — рассказала психолог.

Что с девочкой сейчас

После распространения видео уполномоченный по правам ребенка в Ярославской области Михаил Крупин начал разбираться в ситуации. Органы опеки проводят проверку.

До избиения, по словам помощника детского омбудсмена, на семью не жаловались. По крайней мере, уполномоченному.

«Ребенок сейчас находится в госучреждении, с ней однозначно всё будет в порядке, сейчас она под защитой. Всё проверяется: будут проблемы — матери ограничат права», — рассказал помощник Михаила Крупина в беседе с корреспондентом 76.RU.

По данным аппарата Михаила Крупина, все дети Натальи несовершеннолетние.

Следователи возбудили уголовное дело по статье об истязании, ход и результаты расследования будет контролировать прокуратура Ярославской области. На случившееся также обратил внимание глава СК России Александр Бастрыкин.