Детали дела об истязании сирот в приюте: молчание опеки

В Ростовском районном суде продолжаются слушания по громкому уголовному делу об истязании и убийстве 13-летней девочки в религиозном приюте Мосейцево. О чем рассказали свидетели со стороны защиты, читайте в материале. «Привязывали к кровати» На скамье подсудимых – три пожилых женщины с иконками в руках. Прихожанке удалось удочерить шесть девочек, одну из которых обнаружили мертвой. На теле 13-летней девочки было порядка 29 телесных повреждений. В смерти ребенка обвинили одну из воспитательниц сирот Рифу Гусманову. Перед судом предстанут и ее подруги – Наталья Рогова и непосредственно приемная мать Людмила Любимова. Их обвиняют в издевательствах над сиротами. В частности, Рогову обвиняют в жестоком обращении с детьми: нанесении побоев, травматическом удалении волос на голове, принуждении к нахождению детей в положении стоя на коленях. Дети рассказали о том ужасе, который перенесли: «Мне и моей сестре Тане связывали руки за спиной и говорили делать поклоны много раз. Когда она слегла и мы перестали делать поклоны, привязывали нас к кровати, мы спали сидя». В суде интересы подсудимых представляют шесть адвокатов, которые призвали суд не верить показаниям потерпевших девочек: «Адвокаты сочли показания девочек сфальсифицированными, – рассказывает директор лаборатории психологической безопасности, представитель общественности, независимый наблюдатель Александр Галанов. – Однако суд не согласился с доводами и отклонил ходатайство о новом допросе детей». Запросы из полиции Накануне в суде выступила экс-начальник отдела по опеке и попечительству управления образования Ростовского района Галина Рассамагина. Она выступила с защитой «бабушек». Напомним, бывшая чиновница сама является фигурантом уголовного дела, ее обвиняют в халатности, которая привела к смерти девочки. Тем не менее суд выслушал показания женщины. «По сути, в суде Рассамагина защищала себя, – продолжает Александр Галанов. – Она говорила, что у Любимовой хорошая семья, и нарушений не было». Тем временем, начиная с 2012 года, различные инстанции отсылали в органы опеки запросы, в которых просили повнимательнее отнестись к подозрительному приюту. Подобных запросов в суде представлено более пяти. Тревожные звонки поступали даже из полиции. «Еще за два года до трагедии в селе Мосейцево начальник подразделения по делам несовершеннолетних УМВД Светлана Морозова забила тревогу по поводу ситуации в так называемом Угодичском доме милосердия, – рассказывает волонтер «ЯрСпаса» Дмитрий Соколов. – Изучала документы, направила информацию в прокуратуру, лично выезжала в Мосейцево, где, несмотря на сопротивление организаторов "дома милосердия" и их адвокатов, обследовала условия жизни детей, выявила, что дети не ходят в школу, не общаются с другими детьми, не имеют игрушек, книжек и школьных принадлежностей. Она инициировала рабочее совещание при заместителе губернатора, но не нашла поддержки у органов опеки и тогдашнего уполномоченного по права ребенка». Шесть адвокатов у «бабушек», ни одного – у детей Когда труп девочки обнаружили, в приюте находилась только ее подружка. «Благодаря материалам Морозовой были обнаружены остальные дети», – продолжает Дмитрий. Однако существует версия, что в дом Любимовой привели уже других детей. «Генетической экспертизы не проводилось, поэтому мы не можем знать точно, те ли это дети», – пояснил Александр Галанов. Напомним, у сирот в приюте не было даже медкнижек. К тому же при усыновлении довольно взрослых детей им зачем-то поменяли имена. В суде также выяснилось, что одну из удочеренных девочек Любимова, словно котенка, передала своей подруге Роговой: ребенка переудочерили. Пока интересы подсудимых представляют шесть адвокатов, у детей официальных защитников нет. «Я отслеживаю ход судебного процесса, но мне хочется, чтобы этот процесс поскорее закончился и было принято справедливое решение, в том числе и в отношении подсудимых, – признает руководитель СУ СКР по Ярославской области Олег Липатов. – В суде нет ни одного адвоката потерпевших. То, что они не воспользовались услугами адвокатов, с точки зрения уголовно-процессуального законодательства – их право, в том числе и их представителей. Я думаю, в этом ничего страшного нет, сторона обвинения вполне справится с возложенными на нее обязанностями». 76.ru будет следить за развитием событий.