История мамы троих детей, которая пережила ампутацию ноги и предательство мужа. А потом нашла любовь и стала чемпионкой

«Это был больничный ад», — вспоминает Екатерина Куприянова из Самары месяцы, проведенные в медучреждениях, десятки операций и переливаний крови. Шесть лет назад молодая мама лишилась ноги, пережила предательство мужа, научилась ходить заново, водить машину и вернулась на работу через три месяца после ампутации... Эта неунывающая рыжеволосая бестия рассказала нашим коллегам из 63.RU о том, как победила на чемпионате Евразии по пауэрлифтингу, завоевала титулы в мечевом бое и спортивном метании ножа, вышла замуж во второй раз, стала многодетной мамой и умудрилась взобраться по карьерной лестнице — на протезе и в туфельках на каблуках. На больничную койку мама двоих детей попала прямиком из батутного центра. Там в середине июня 2018 года Катя вместе с семьей и друзьями отмечала свой день рождения. — Прыгала на батуте. Неудачно упала. Сильная резкая боль. Думали — вывих, — рубленным пунктиром фраз очерчивает события того дня девушка. — Был вечер пятницы. Когда меня привезли в больницу, оказалось, что мест в отделении травматологии нет. Ногу закатали в гипс. Положили в отоларингологию. На выходные были только дежурные врачи. Это такое комбо факторов просто. К понедельнику последствия были уже необратимыми. Вышедшие на работу доктора провели осмотр и прямо при мне сообщили коллегам: «Увозите ее, а то она у нас умрет». Так Екатерину перевезли в другую больницу. Оказалось, у девушки были повреждены сосуды на ноге. Ей провели сложнейшую многочасовую операцию. Но все манипуляции опытного хирурга не смогли исправить ситуацию. — У меня был эпидуральный наркоз (вид местной анестезии, при которой пациент во время операции остается в сознании. — Прим. ред.). Помню, смотрели с доктором футбол на операции. Тогда как раз был чемпионат мира у нас, — рассказывает Екатерина. — А дальше операции пошли одна за другой: некроз — чистка, некроз — чистка. У меня были замечательные врачи. Они действительно пытались спасти ногу, а не махнули на меня рукой. До последнего верили, что получится. Я уже очень долгое время лежала в реанимации, могла только открывать и закрывать глаза и то с трудом. Когда меня предупредили про ампутацию, просто кивнула головой. Не уточнила совершенно ничего. Было уже всё равно. Врач сказал: «Надо», значит, надо. Потому что всё было действительно очень серьезно, несколько раз развивался сепсис, который гасили периодическими переливаниями крови. Это был длительный тяжелый процесс: с середины июня до середины августа. Я, семья, дети жили в этом. Сейчас понимаю, что это, конечно, был ад, больничный ад. Екатерина признаётся, когда очнулась после операции, самым сложным было откинуть одеяло: — Я не понимала уровень ампутации. Казалось, что колено у меня все-таки останется. И был шок от того, что ноги очень мало. Врачи потом объяснили, что был некроз и нужно было всё убирать. Пережить весь ужас и не сломаться Кате помогли дочка, сын и родители. А вот муж поспешил подать на развод. — Дети маленькие на тот момент были. Мы не знали, что вся эта история больничная так затянется. Думали, сейчас подлечат и всё будет, как раньше. А как раньше уже никогда, конечно, не стало. Когда сын с дочкой пришли ко мне в палату после ампутации, я очень переживала, как они меня увидят такой. Но оказалось, что детям совершенно неважно, сколько у меня ног, — улыбается молодая мама. Екатерине пришлось максимально быстро научиться ходить на костылях и выйти на работу — нужно было на что-то кормить детей. — Очень долго была лежачей больной. Когда мне сказали взять костыли и дойти до перевязочной (а она вот прям рядом с палатой), у меня была паника. Я же не вставала. Плюс ко всему это дико больно. Но врач настаивал, чтобы я обязательно делала это сама. И еле-еле, дрожа, как мокрая мышь, я выходила в коридор. Смотрела, как люди там на костылях бегают! Думала, что никогда не смогу так быстро ходить на них. Сейчас те мысли кажутся такой глупостью. Человек всему может научиться. Мне в больнице помогали освоить костыли, учили спускаться и подниматься по лестнице. Казалось бы, такая мелочь. Но этого важного навыка у меня тогда не было, — говорит Катя. Всего через три месяца после ампутации, в ноябре 2018 года, Екатерина вернулась в офис. — Работала в отделе информационных технологий в компании. У меня тогда не было протеза, передвигалась на ходунках. Культя еще не зажила, через бинты проступала кровь. И коллега, с которой я довольно близко общалась (к тому моменту я уже 10 лет там проработала), спросила: «Ты на увольнение пришла заявление писать?» У меня был шок! Я не могла подумать, что может быть такая реакция. Ампутация никак не мешает интеллектуальному труду. Видимо, просто человек переложил ситуацию на себя и подумал, что сам бы в таком случае уволился, — рассуждает Катя. — Но у меня тогда, наоборот, определенная спортивная злость проснулась. Отчасти это здоровое чувство помогло девушке научиться ходить на протезе: — До получения первого протеза мне говорили: «Потерпи чуть-чуть, будет протез — и будешь ходить, как раньше». И это было самым главным разочарованием, потому что ходить, как раньше, я не могла. Было невероятно больно и неудобно. Протез был на кожаных ремнях, которые крепились ко мне. И даже чтобы сходить в туалет, приходилось полностью всё отстегивать и потом пристегивать заново. Протез был несовершенен, да и я была сложным первичником, и, конечно, всё делала неправильно. При ходьбе выкидывала ногу и пыталась ее зафиксировать. Ни о какой пластичной и легкой походке и речи не шло. После того как Екатерина освоилась на протезе, она наняла автоинструктора — сесть за руль было жизненно необходимо, чтобы просто успевать забрать детей из школы и сада и развозить про кружкам. — Права я получила еще в 18 лет. Но так и не водила машину. Тогда у меня был такой инструктор, который всё время ругался. По его словам, женщина за рулем как обезьяна с гранатой, а я вообще дура дурацкая и водить никогда не смогу. В общем, на права сдала, но забросила их сразу же и никогда за руль больше не садилась. Мне казалось, что это для каких-то сверхразумов, а не для меня. Но вот из-за ситуации с ногой пришлось вспоминать все навыки. На этот раз у меня был замечательный инструктор. У него программа рассчитана на то, чтобы человек за неделю освоил вождение. Не верила, конечно, что тоже так смогу. Но взяла 7 дней отпуска и с раннего утра до позднего вечера мы с ним ездили за городом и по городу. Тренировали парковку и все возможные перекрестки. И действительно, через неделю я приехала на работу на машине, это было фантастически! Екатерине Куприяновой оказался по плечу и большой спорт. Девушка — чемпионка Евразии по пауэрлифтингу. Также она завоевала несколько титулов в современном мечевом бое и спортивном метании ножа. — Первым видом спорта, которым занялась после ампутации, стал современный мечевой бой. На занятия меня привел друг. Он тоже на протезе. И мечевой бой оказался самой лучшей реабилитацией. Благодаря ему я смогла отказаться от трости и завоевала свои первые медали и кубки. В прошлом году была чемпионом России, в этом заняла только второе место, — объясняет Екатерина Куприянова. — Тот же друг познакомил меня и с руководителем федерации по спортивному метанию ножа, удивительным человеком, многократным чемпионом мира Андреем Владимировичем Яковлевым. Он так горит своим делом, что невозможно не влюбиться тоже в этот вид спорта. В метании ножа, по моему личному мнению, у меня не самый лучший из возможных результатов, но стараюсь. Мне нравится и процесс, и реабилитационные возможности для моей категории инвалидности, и главное — люди рядом. У нас сейчас целая отдельная категория в федерации. На тренировках по метанию ножа Катя познакомилась с командой по пауэрлифтингу «Крепкое звено». — Это команда ребят с инвалидностью. Попросила их принять меня. Когда-то в юности я занималась силовым спортом и, видя достижения ребят, решила попробовать свои силы. Я пока единственная женщина в их команде. Такой моральной поддержки, как от «Крепкого звена», я не ощущала никогда в жизни, это удивительно. Обычно я полностью самоорганизовываюсь, и с мотивацией проблем нет. Но когда есть и мощнейшая поддержка — это дорогого стоит! Ценно знать, что ты не один и в тебя искренне верят и желают успеха, — считает спортсменка. Душевные раны Кати залечило знакомство со вторым мужем. Пара увидела друг друга в приложении. — Александра не смутила ни инвалидность моя, ни наличие двоих детей. Он жил в Ульяновской области и просто взял и приехал на первую встречу. Многие же самарцы не хотят даже из одного района города в другой перемещаться — пробки, — удивляется Екатерина. — А он приехал на свидание и позвал меня танцевать. С предложением он тоже тянуть не стал. Правда, после свадьбы планировал перевезти супругу с детьми к себе на родину. Но пара рассудила, что резко менять место жительства и школу — не самый лучший вариант для подростков, поэтому новая ячейка общества обосновалась в Самаре. А вскоре Катя стала мамой в третий раз. У супругов родилась чудесная дочка. Этой зимой в жизни Екатерины произошло и еще одно важное событие — она решилась кардинально сменить сферу деятельности. Теперь Екатерина Куприянова — заместитель директора протезно-ортопедического предприятия «ОПОРА». А недавно прошла переподготовку, получила диплом тренера по адаптивной физкультуре и спорту и руководит футбольной командой игроков с (не)ограниченными возможностями «Крылья мечты». — Я бы никогда не выбрала то, что со мной произошло изначально, — говорит Катя. — Но выбирать, как жить после травмы, могу, и мне очень нравится то, что происходит, а главное — люди, которые вокруг!