Историк из Ярославля предложил охранять советские здания и вернуть герб на Ярославль-Главный

Как часто вы замечали, что старинные здания в Ярославле обветшали и требуют заботы? «Это дело государства», — подумают многие. Оказывается, не всегда. Зачастую важные исторические здания не являются официально объектами культурного наследия, не получают должной заботы. Как добиться сохранения истории, бороться с бюрократией и даже переименовать свою улицу, мы поговорили с членом ярославского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Семёном Травиным. — Недавно Ярославль-Главный стал объектом культурного наследия. Как это произошло? — Я был очень удивлён, когда не обнаружил этого здания в реестре. Я жил недалеко от вокзала, здесь провёл всё детство. Это здание завораживало меня своей красотой. После вступления в областное отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, я начал работать над проблемой внесения зданий советского периода в реестр объектов культурного наследия, Ярославль-Главный стал одним из первых объектов, внесенных в реестр по моему заявлению. — Сильно ли изменился Ярославль-Главный с момента своего открытия? Можно ли ему вернуть былой вид? — Внешне Ярославль-Главный более-менее сохранился. Отсутствуют некоторые элементы декора. Например, на крыше были своеобразные тумбы, которые демонтировали в 80-е годы — их можно будет вернуть. Над входом был герб Советского Союза, его демонтировали в 80-е или 90-е. Утраченный атрибут возможно будет восстановить в будущем во время реставрации. В главном холле внутри здания вокзала сохранилась лепнина, даже люстра, насколько я знаю, была примерно такого же вида. А вот боковые залы в большей степени изменились, особенно зал, который занимают билетные кассы. Там сделан современный ремонт, большая часть отделки сбита, надстроен второй этаж. Зато с перрона мы видим вокзал таким, каким его видели в день открытия в 1952 году. — Зачем возвращать советский герб? — Когда мы говорим о реставрации здания, то подразумеваем возвращение исторического облика. Герб Советского Союза некогда размещался над центральным входом, такова была задумка известного московского архитектора Николая Панченко. Как бы мы не относились к советскому прошлому, восстановление этого декоративного элемента будет способствовать целостному восприятию здания. — Вы поклонник советской эпохи или идеологии? — По профессии я историк. И стал им не случайно, а именно из-за любви к советскому прошлому нашей страны. — Насколько актуально сохранять советское архитектурное наследие? Как правило, памятниками становятся намного более древние постройки. — С точки зрения закона, объектом культурного наследия может стать здание, с момента постройки которого прошло более 40 лет. Главное, чтобы оно несло архитектурную, мемориальную, историческую или градостроительную ценность. Актуально ли сохранять здания советской эпохи? Безусловно — да! Советские архитекторы в 20–30-е годы подарили миру новый стиль, отражавший дух того времени, — конструктивизм. В 30–50-е годы страна шагнула в новую архитектурную эпоху — эпоху так называемого сталинского ампира. Здания, построенные в это время, отличаются своей красотой, оригинальностью решений и самобытностью. Эти качества дают основание работать над вопросом о постановке под государственную охрану. Однако не только гражданские постройки, но и заводские корпуса могут быть интересны как с архитектурной, так и с исторической точки зрения. Сейчас мы занимаемся объектами, расположенными на территории первого в мире завода по производству синтетического каучука в промышленных масштабах, который, к сожалению, был закрыт в середине 2000-х годов. На территории завода мы могли наблюдать здания 30-х годов, построенные в редком для Ярославля стиле конструктивизм, однако многие из них были снесены буквально несколько лет назад. Одним из наиболее ярких примеров является газовый цех. Это здание является интересным примером стилистического направления — зрелого конструктивизма на территории Ярославля. — Недавно в центре Ярославля к зданиям приколачивали обгоревшую голову быка, развешивали страшные рисунки. Оказалось, что это художники привлекали внимание к заброшенным старинным домам. Было после этого что-то предпринято, чтобы вандалы не могли портить здания-памятники? — Если художники хотели привлечь таким образом внимание к объектам культурного наследия, то даже я этого не понял. Как-то очень странно они это делали. — Они хотели показать, что любой человек может что угодно сделать с этим зданием из-за того, что оно не защищено. — Формально все объекты культурного наследия находятся под охраной государства. Но в реальности многие здания действительно находятся в плачевном состоянии. Из-за дефицита бюджетных денег многие дома-памятники расселены и подвергаются разграблению. Нам приходится бороться за каждое здание, чтобы собственник законсервировал или ограничил доступ посторонних лиц. — А есть удачные примеры сохранения домов-памятников? — Безусловно есть. Здания отлично сохраняются и реставрируются, если они включены в туристические маршруты и распиарены. Например, церковь Ильи Пророка — памятник федерального значения. Храм является одной из главных достопримечательностей Ярославля и никогда не нуждался в деньгах. Но таких примеров, к сожалению, мало. — Насколько необходимо сохранять культурное наследие, старинные здания. Не проще перестроить или снести, когда остаётся одна стена? — Это распространённый вопрос, и многие чиновники им задаются. Однако не все понимают, что без подлинности не существует наследия. 70 лет назад русские города уничтожали немецкие бомбы, сегодня их уничтожают люди в дорогих костюмах. В то время, как англичанин, или немец цепляются за каждый сохранившийся камень, а поляки по кусочкам воссоздают стертые войной с лица земли города, мы заводим бульдозеры, чтобы в мирное время снести свою историю. Замена подлинных зданий, оград, вывесок новоделами и пародиями ведет к деградации всей исторической среды. Город становится не интересен туристам. — В Бутусовском парке недавно уложенная плитка пошла волнами. На своей странице в фейсбуке вы писали, что долго боролись за то, чтобы её переложили ровно. Можете дать совет, как победить бюрократическую систему? — Я действовал по наитию. Хожу через Бутусовский парк очень часто, мне не нравится то, что на государственные средства работа выполнена некачественно. На протяжении почти четырёх месяцев я переписывался с представителями мэрии и получал отписки. В итоге обратился в прокуратуру. Только после этого в парке начали что-то исправлять. Прокуратура не всегда решит проблему, но в случае с Бутусовским парком помогло. Совет тут один — «бороться и искать, найти и не сдаваться». — В последнее время чаще поднимается тема переименования улиц. Насколько это возможно сделать? Надоело, допустим, людям жить на 8-й Тупиковой улице, хотят они какое-то красивое название ей дать, что им делать? — В Ярославле есть топонимическая комиссия, которая рассматривает в том числе и заявления жителей о переименовании улиц. Но это требует определённых затрат. Представьте, сколько денег стоит поменять в паспорте прописку у тысячи человек, поменять таблички, названия улицы и прочее. То есть это вопрос траты бюджетных денег. Я думаю, что есть более важные и срочные вопросы, которые требуют финансирования. А переименование может подождать до лучших времен.