Подари свою внешность слуге. Как ярославский иллюстратор ищет героев для книг Акунина

Корреспонденты 76.ru отправились в гости к известному иллюстратору, чтобы увидеть, где и как обретают свою внешность и характер персонажи писателя. Художник пригласил нас в свою домашнюю мастерскую, которая находится в его квартире в центре города. Мы вошли в самый обыкновенный подъезд давненько побеленного дома — белый когда-то фасад покрыли развод — и попали в красивую просторную квартиру. Мастерская расположилась в полуподвальном помещении, спуск в который идет прямо из квартиры по красивой деревянной лестнице. Первое, что бросилось в глаза — множество предметов в японском стиле: веера, свитки. Мастерская как бы поделена на две части: цифровую и аналоговую. В одной стороне стоит компьютер, за которым Игорь Сакуров ищет образы своих героев, а в другой — стол, вокруг которого висят эскизы, наброски и картины художника. Я не Японию рисую, а представление о ней— У вас так много японских вещей в мастерской. Очень нравится эта страна? — Увлечение Японией началось параллельно с иллюстрированием цикла о Фандорине, а достигло своего апогея в период работы над романом «Алмазная колесница». Если кто не помнит, роман состоит из двух томов, второй из которых полностью посвящен приключениям Фандорина в Японии. — Были в Японии? — Нет, она у меня вся воображаемая. Я ведь не Японию рисую, а своё представление о ней, основанное на книгах, фильмах. Вряд ли в современной Японии многое сохранилось от периода Мэйдзи (1868–1912 годов). Разве что в музеях. Детская мечта никуда не уходит — Вас знают как художника-иллюстратора, в каких жанрах вы еще работаете? — Я пишу городские пейзажи — в любую поездку везу с собой этюдник и краски. Так постепенно составились серии «Венеция», «Балканские мотивы», «Восточные путешествия», «Русская провинция». Пишу портреты — как правило тех людей, кого я хорошо знаю, кто мне типажно и по-человечески интересен. Всё это — и городские сюжеты, и портретную живопись — можно посмотреть на моем сайте. — Как давно начали рисовать и как получилось, что вы стали иллюстрировать произведения известных авторов? — Всё началось в раннем детстве, когда, наслушавшись песен в исполнении Робертино Лоретти, я принимался ежеутренне распевать их в полный голос, не давая спать никому в доме. Тогда родители выдали мне карандаши и бумагу, дабы вместо вокальных упражнений я рисовал. Так я и пристрастился к рисованию. Иллюстратором захотел стать тоже в детстве под впечатлением от многотомной «Библиотеки приключений». Читатели постарше наверняка хорошо помнят это популярное издание, снабженное большим количеством иллюстраций таких признанных мастеров, как Генри Брок («Остров сокровищ»), Жюль Фера («Похитители бриллиантов»), Иван Кусков («Три мушкетера») и многие другие. — Когда точно решили, что станете художником? — Довольно поздно. К тому времени я уже окончил политехнический институт, но понял, что детская мечта о профессии художника никуда не уходит и её надо осуществить. Поступил (со второй попытки) в ярославское художественное училище, потом в московский полиграфический институт. Мне всё время везло на прекрасных педагогов — и в училище, и в институте. — Что нужно, чтобы стать успешным в творческой профессии? — Талант, усидчивость и чуть-чуть везения. Сто тридцать пять листов убористого текста — Как познакомились с Акуниным? — Я написал ему в интернете в 2004 году, что хочу иллюстрировать его произведения. С тех пор мы работаем. — Вы читаете произведения перед тем, как начать его иллюстрировать? — А как же иначе? Вот у меня на столе рукопись нового романа. Это беллетристическое приложение к пятому тому «Истории Российского государства». Рукопись выглядит как этакая стопочка в 135 листов убористого текста. На полях куча моих пометок, сделанных во время чтения – на тему погоды, времени суток, внешности героев, их возраста… — Когда читаете рукопись, начинаете делать иллюстрации, есть какое-то чувство трепета и радость от того, что читаете произведение одним из первых? — Начинать книгу всегда веселее, чем её заканчивать. Когда автор присылает новый текст — это всегда большое событие для меня. Встречаю персонажей на улице — Как появляется внешность персонажей? — Лицо — это очень сложная конструкция, его невозможно придумать, можно только чуть подкорректировать — нос из орлиного сделать картошкой, усики какие-нибудь подрисовать, прическу сменить. Поэтому внешность персонажей берется из интернета или из окружающей действительности. — Встречаете на улице своих персонажей? — Встречал и неоднократно. Однажды в итальянском городке Лидо ди Езоло увидел магазинчик, на котором была вывеска «Маса». Вошел, а за прилавком стоит щекастый азиат, вылитый слуга Фандорина. Попросил позволения его сфотографировать и получил серию снимков, которыми впоследствии неоднократно пользовался, рисуя Масу. — Есть персонажи, прототипами которых стали ярославцы? — Да, такие есть. Это Анисий Тюльпанов («Пиковый валет», «Декоратор»), прототипом которого явился Игорь Овчинников, бывший одноклассник моей дочери. Это художница Мавра («Из жизни щепок»), которая получилась похожей на мою дочь. А известный ярославский издатель Михаил Нянковский «одолжил» свою внешность Льву Миркину, офицеру-заговорщику из романа «Не прощаюсь». — Бывает, что ваше виденье героя и то, каким его представляет автор, не совпадает? — Такое изредка случается. К примеру, персонаж «Алмазной колесницы» доктор Твигс почему-то представлялся мне толстым одышливым дядькой. Когда же я всё-таки задал вопрос автору, тот ответил, что по типажу Твигс «этакий Паганель». Пришлось нарисовать Твигса тощим и длинным.