«Умерли в таких условиях»: как в Ярославле люди десятилетиями живут в дряхлых бараках

На улице 1-й Приволжской во Фрунзенском районе почти сто лет стоят двухэтажные деревянные бараки. Стены уже прогнили, а краска облупилась. Они стали больше похожи на музейные экспонаты, чем на дома. Тем не менее в них до сих пор живут люди, хотя сами они не очень этим довольны.

— Горячей воды у нас нет. Ванных тоже. Многие моются и обустраиваются как могут. Кто смог — поставил газовую колонку. Кто нет — справляются как-то по-другому. В соседних домах бабушки жили — так они и умерли в таких условиях. Не увидели улучшений, — рассказала жительница одного из домов Елена Павловна.

Сама женщина установила ванну у себя в квартире на кухне. Больше ее поставить было просто некуда.

Елена Павловна рассказала, что в ее квартире дважды падал потолок, а на полы страшно наступать — они начинают ходить ходуном прямо под ногами.

— Я как раз спать легла, когда потолок обвалился. Мне на кровать насыпалось, все волосы в пыли были. Я так испугалась, подумала сначала, что газ взорвался, — пожаловалась женщина.

У пожилой пары — Галины и Владимира Барских — стены в квартире настолько деформировались, что от них отваливается плитка.

— Всё сыпется, валится чуть не на голову. Уже куда только не жаловались — одни отписки приходят. У нас в подъезде вообще бомжи поселились. Как их только не пытались выгнать, а толку? Они агрессивные, драться лезут, — рассказала Галина. На стенах в этой квартире висят картины, которые рисует Владимир. Пенсионер нашел для себя отдушину и старается хоть как-то скрасить творящийся вокруг хаос.

Подъезд, который стал пристанищем бомжей, выглядит неважно. В воздухе витает запах пыли и затхлости, а деревянные ступеньки лестниц прогибаются под каждым шагом. Через форточку в подъезде тянется провод, который уходит на улицу. По словам жителей, таким образом им временно провели освещение, и люди живут с этим проводом уже третий год.

Со стен облупилась побелка. Жильцы периодически подкрашивают подъезд, стараясь закрасить грибок и плесень.

— Мы бы и рады переехать, но наш дом не признают аварийным. Соседние признали, а наш нет. Когда комиссия приезжала, написала в заключении, что наш дом не пригоден для жизни, а нужно было, чтобы написали «аварийный». Вот так, всех расселяют, а нас нет, — рассказала Елена Павловна.

Содержать такое жилье выходит не дешево. Коммуналка за две комнаты зимой — около пяти тысяч.

В соседнем доме нам не открыли дверь. Разговаривали через нее.

— Вы сами не видите, как живем? Всё рушится, вокруг бардак. Условия ужасные. Всё, уходите, я вам без мужа не открою, — ответили из-за двери.

При этом жители домов, которых должны расселить, не очень довольны тем, что им придется съезжать.

— Меня вот всё устраивает в этом доме. Так бы и жила — как в деревне. Три остановки до центра — красота. А теперь переселят в квартиру, в район, откуда не выберешься, — рассуждает пенсионерка, развешивая на улице постиранные вещи.

Получается странная картина. Люди живут в одинаковых условиях, но те, у кого появилась возможность выбраться из бараков, хотят остаться в них, а те, кто мечтает о переезде, вынуждены ютиться в развалюхах.