Кто-кто похож на аллергию?!

Чуть больше года назад, в августе 2013-го, я заметила на руках первые зудящие пятнышки, особого значения которым, конечно же, не придала. На дворе – конец лета, и комары по вечерам были особенно активны. Решив, что это укусы, я продолжала почесывать предплечья. Однако с каждым днем красных пятен становилось все больше – периодически они заживали, а рядом появлялись новые. Когда наступили холода, а «комариная» проблема так и не закончилась, я побежала к врачу. Времени на походы к терапевту, конечно же, не было, и я записалась на прием к дерматологу в частный медицинский центр, находящийся недалеко от работы. «Врач за деньги» так и не смог объяснить, что со мной происходит, зато выписал пару мазей и антигистаминные препараты. Можно догадаться, что эффекта от назначенного лечения я так и не заметила. Между тем на работе стали все реже видеть меня в открытых блузках и платьях и все чаще – в водолазках под горло с длинными рукавами: надевать одежду с коротким рукавом стало невозможно – все руки были в расчесах. Мучаясь физически, я чувствовала себя крайне неуверенно и внутри. Наступил новый 2014 год, и на рождественские каникулы мы с мужем уехали к родственникам в другой город. За праздничными гуляньями и активными видами зимнего спорта я быстро забыла о зуде и расчесанных болячках. Мне действительно становилось легче – кожные повреждения медленно заживали. Я радовалась и еще раз убеждалась, что все недомогания – исключительно следствие стрессов, тяжелой сессии и аврала на работе. Однако в первую же ночь после возвращения домой начался настоящий ад. «Родишь аллергика! Тебе оно надо?» Вместо того, чтобы усиленно готовиться к экзаменам, я маялась круглые сутки. Каждый раз просыпалась в три–четыре часа ночи, не могла заснуть от ужасного зуда – непонятная сыпь завоевывала все новые и новые участки моего тела. Несколько дней такой жизни просто изнурили меня! Постоянный недосып, тревоги и волнения сделали свое дело: в 8 утра 10 января я прибежала (именно прибежала, а не пришла!) уже в муниципальную поликлинику к Юлии Михайловне, лечащему врачу, которого знаю много лет. Показывая ей предплечья и спину, где было больше всего расчесов, я надеялась получить хоть какую-то помощь, еще лучше – быстрое решение своей проблемы. Юлия Михайловна сказала, что без подробных анализов и визита к паре–тройке врачей точно не обойтись, потому что причина подобного недуга, мягко говоря, не ясна. Меня оформили на дневной стационар и в первую очередь направили к дерматологу. Доктор сходу спросила, не завелись ли у меня дома клопы. «Какие клопы? – удивилась я. – В квартире чисто, и никакой живности, кроме кота, нет». Мне всегда казалось, что вши, клопы и прочая гадость непременно сопутствует запущенному и грязному жилищу, в котором антисанитария считается нормой. Свою квартиру к подобным местам я не причисляла. В итоге дерматолог решила дождаться окончательных анализов, а на первое время назначила бело-зеленую диету, посоветовала избавиться от всей бытовой химии и перейти на гипоаллергенную косметику, а также носить только хлопковую одежду. Следующие три недели были похожи на круглосуточный марафон. Взять больничный на работе я не могла, ровно как и забросить учебу в университете, поэтому раннее утро проводила в больнице под капельницами, после бежала по делам, а вечером ездила на уколы к знакомой медсестре. За это время обошла всех возможных специалистов, начиная от гастроэнтеролога и заканчивая гинекологом, лечилась назначенными лекарствами и потеряла пару килограммов из-за пищевых ограничений. Врачи же разводили руками – поставить точный диагноз никто не мог. Зато практически все в один голос предупреждали, чтобы в ближайшее время я не вздумала рожать («Родишь аллергика! Тебе оно надо?»). Для меня подобные ограничения были шоком, ведь мы с мужем давно мечтали о малыше и как раз сейчас могли бы позволить себе беременность. Если бы не эти проклятые высыпания! Судя по анализам, я была абсолютно здорова и могла хоть завтра лететь в космос. Только вот зудящих пятен на теле меньше не стало. Дерматолог предположила, что у меня атопический дерматит неясной природы и, скорее всего, хронического характера. По ее словам, в тот момент делать аллергопробы было нельзя, ведь их проводят только в период ремиссии. А у меня же было явное обострение. Юлия Михайловна, изучив мою медицинскую карту, поддержала версию дерматолога. А на мои беспокойные вопросы «откуда» и «почему» отвечала, что аллергиком можно стать в любом возрасте. «Возможно, дело в вашем коте, – предположила доктор. – Ограничьте все контакты с животным, отселите его в другую комнату и не пускайте в кровать. А еще лучше отдайте его кому-нибудь». По глупости я озвучила рекомендацию Юлии Михайловны на очередном семейном обеде, после чего была вынуждена отражать атаки родственников, которые настаивали на изгнании кота из нашей квартиры. И только муж поддерживал меня. Он, как и я, не верил, что проблема кроется в пушистом домоседе. И эта вера нас не подвела. Ночь открытий Спустя два месяца после начала безуспешного лечения я вновь засиделась за подготовкой к семинару. Муж давно спал, а в комнате было темно – горела лишь настольная лампа прямо над ноутбуком. Краем глаза заметила, что наш кот, который спал в ногах у мужа, вдруг оживился: сел и стал резво прихлопывать лапой по дивану, как будто кого-то ловил в темноте. Я подошла, отдернула край одеяла и увидела мелких букашек, выползающих из под кошачьей лапы, а рядом – еще много-много подобных тварей. Совершенно забыв о том, что на часах уже далеко за полночь, я с криками разбудила мужа. «Не завелись ли у вас дома клопы?» – звучало громким эхом в моей голове. Ведь это был первый вопрос, который мне задал дерматолог! Я плакала и говорила, что не лягу спать рядом с этими кровопийцами. А они, надо признать, изрядно отожрались на моей крови и наконец-то стали заметны глазу. Наверное, в тот момент я была на грани истерики. Полгода мучений, мыслей о том, что не смогу родить здорового ребенка, страх даже подумать о расставании с котом, которого я выходила и вырастила с большой любовью: все это окончательно выбило меня из колеи! Теперь все встало на свои места: в нашей квартире хозяйничали клопы, которых мы, скорее всего, притащили на сумках из поезда, когда ездили на море. Поэтому мне становилось легче, когда я уезжала к родственникам в другой город. Поэтому не помогали гипоаллергенные диеты и антигистаминные препараты, а также интенсивное лечение в условиях стационара. Поэтому анализы были идеальными, а врачи разводили руками. Уже к вечеру следующего дня приехали дезинсекторы, которые обработали квартиру от клопов, а мы на время переехали к маме. По словам мужа, который помогал специалистам в обработке, гнездились кровососущие гады в диване, преимущественно на той половине, где спала я. «Там их тысячи!» – рассказывал он после того, как дезинсекторы закончили работать. Через неделю (для верности решили не появляться дома дольше обозначенных двух дней) мы отправились приводить квартиру в порядок. Я не могла спокойно смотреть на горы сухих трупиков, оставшихся после обработки. Просила мужа самого вымести их прочь и отмыть комнату от присутствия этих тварей. Сама же занялась стиркой и пропариванием всего, что можно было подвергнуть термической обработке. Дезинсекторы предупредили, что личинки клопов могут скрываться даже в корешках книг и швах диванных подушек. Поэтому я беспощадно стирала все при 90 градусах (испортила, конечно, некоторые вещи) и проходилась отпаривателем по всем труднодоступным местам. Также не исключалось, что в течение недели–двух мы можем увидеть пару–тройку клопов. «Они отравлены и не могут уже размножаться, – объяснили борцы с кровососущими. – В любом случае мы даем месяц гарантии на свои услуги». К счастью, гарантийные обязательства нам не понадобились. А ведь доктор спрашивал... Все, кто впоследствии слушал эту историю из моих уст, удивленно интересовались, как мы могли не заметить кровавых следов на постельном белье от раздавленных во сне клопов, почему ни мужа, ни кота эти твари не трогали, почему врачи не распознали в зудящих пятнах укусы. А я отвечала, что действительно не видела никаких подозрительных пятен на простынях. Возможно, потому, что в то время у нас были комплекты темно-коричневого и бордового цветов. Наука же утверждает, что клопы предпочитают лакомиться исключительно женщинами и детьми, зачастую обходя стороной мужчин и животных, у которых более тугая кожа и менее вкусная кровь. Ну и наконец, надо признать, что доктор спрашивал меня про клопов, только я же тогда не знала, что это за напасть, а все укусы уже были порядком расчесаны. После того, как наш дом был избавлен от незваных гостей, я позвонила Юлии Михайловне. «У нас все хорошо. Снова думаем о рождении ребенка, только организм теперь надо восстановить, – тихо произнесла я. – Но если бы нам пришлось избавиться от кота, я бы вам этого точно не простила». Доктор засмеялась. Она поняла, что больше я не переживаю.