Бьюти-вандализм и не только: что творят сестры-художницы, которые продали туфли в грязи за 1500 €

Творчество сестер-художниц Сарычевых эпатирует. Туфли в грязи, кровоточащий торт, труп в розовой пленке, двухметровая фигура девочки с мусором внутри. Две хрупкие девушки называют себя «Малышками 18:22» и болотными принцессами. NGS70.RU пришел к художницам в гости для того, чтобы понять, что они пытаются донести до зрителя. Известная арт-группа «Малышки 18:22» зародилась в 2018 году. Она состоит из двух родных сестер Сарычевых. Аксинья — старшая, ей 34 года, Ника — младшая, ей 25 лет. Сибирячки. Выросли на севере Томской области, в селе Каргасок. Художественное образование получили в Институте искусств и культуры Томского госуниверситета на кафедре изобразительных искусств. В Томске живут и работают по сей день: вместе в одной квартире, которая служит им еще и студией. Жилище напоминает кукольный домик: стены украшены розовыми бантиками, блестящими штучками и прочими девчачьими милостями. — У нас с Аксиньей переплетаются искусство и быт как дома, так и в повседневной жизни. Разногласий практически не бывает. Взаимодействие — тоже работа. Мы учимся друг друга слушать, понимать и поддерживать, — говорит Ника. Родители сестер поддерживают. Отец — художник-пейзажист Александр Сарычев. В начале 2000-х он создал герб Каргасокского района Томской области. Мать много лет работала школьной учительницей и до сих пор остается в сфере образования. О чем их творчество? В творчестве сестер можно найти разные техники — от графики и живописи до аудио и видео. Работы Сарычевых посвящены детству, феминности, личному опыту в общественных и исторических явлениях. Часто встречается тема Сибири, художницы переосмысливают опыт жизни здесь. — Название нашей группы связано с личной историей. Ника болела в детстве, у нее одна ноздря была заложена больше, чем другая. По степени заложенности она одной ноздре дала название 18, другой — 22. Получился такой локальный прикол. Потом мы назвали так наши соцсети: «Малышки 18:22». Подумали, что это очень органично, — объясняет Аксинья. Сарычевы широко известны по всей России. Они выставляли работы в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Тюмени и других городах. Закрасить яму розовым Арт-группа начала путь с бьюти-вандализма. Это художественный метод, с помощью которого художницы подчеркивают несовершенства окружающей среды. Сестры закрашивали розовым ямы и бордюры, засыпали блестками разломы в стенах. Иногда бьюти-вандализм приносил пользу. — Иногда он помогает: мы закрасили на дороге одну яму (она была там всегда, всю нашу жизнь), и после этого коммунальные службы ее заделали, — вспоминает Аксинья. Тема Сибири В 2022 году сестры отправились в экспедицию на Васюганские болота. Они расположены в Западной Сибири, в междуречье Оби и Иртыша. Места эти живописные, но с трагичной историей. В Российской империи и в СССР Васюганские болота и территории севернее (регион назывался Нарымский край) служили местом ссылки для политических преступников. В начале тридцатых годов здесь была высокая смертность среди заключенных. Неподалеку расположено село Каргасок — малая родина Сарычевых. — В этой экспедиции на нас были яркие розовые рюкзаки — сигнальный знак на случай, если кто-то из нас начал бы тонуть, ведь вероятность была велика. Но, как истинные принцессы болот, мы ни разу не провалились под воду. Быть вишенкой на желейном тортике из трясины — это значит ходить по почве, которая плывет под ногами. Ил и мох создают дышащий ковер, по которому мы в основном и передвигались; под ним — метры водной бездны. Поэтому болото — это такая застеленная дыра. Мы иногда шутили (а может, и нет) о том, что ничто не сравнится с дырой внутри, но теперь готовы предположить, что есть что-то, что может с ней посоперничать, — вспоминают сестры. Результатом стала выставка «О сибирской принцессе и болотных мертвецах», которая прошла в Новосибирске. Одним из главных экспонатов стал арт-объект, напоминающий человеческое тело. Он был завернут в розовую ткань и украшен бантиками. Это отсылка на заключенных, погибших в болотах. О женственности, стереотипах и тортиках В марте 2024 года в Masters Digital Gallery Петербурга сестры представили двухметровую скульптуру из папье-маше «Хорошая девочка», наполненную мусором: бутылками, различными банками и так далее. — Эта скульптура — материализация стереотипов, которые навязываются девочке. Чтобы она была хорошей, послушной, удобной. Таким образом девочка превращается в большую куклу. Однако нам здесь видится избавление от этих рамок. Наша девочка выросла, она растерзала все игрушки вокруг, готова выбраться из этого положения. Ей тесно в этих рамках, — говорит Ника. Часто в творчестве сестер повторяется образ торта, причем он у них нарочито гипертрофированный, а иногда ужасающий. Как пояснили сестры, торт идеально отражает их творчество и в целом жизнь, так как он имеет разные слои, под которыми может быть неожиданная начинка, иногда не очень вкусная. — На фестивале «Мука» мы представили арт-объект «Торт раненый». Он был бетонным, выкрашенным в ярко-розовый цвет, на нем — розочки. И он был раненым, выглядело непонятно: то ли джем из него сочится, то ли кровь, — говорит Аксинья. Еще одним значимым проектом стала выставка-инсталляция «Что в моей сумочке?» в московской галерее «Астра». Художницы раскрывали образ сумки с разных сторон и размышляли о том, что на самом деле может в ней таиться. Одним из экспонатов стала «Сумочка Пандоры» — огромная сумка, на дне которой лежала еще одна совсем маленькая сумочка с надписью «Надежда». Одна из последних нашумевших работ — «Принцесса и нищенка», которая была представлена в галерее Vladey в Москве. Этот арт-объект состоит из двух туфель — голубой и розовой. Обе вымазаны в искусственной грязи, которую сделали с помощью техники холодный фарфор. Туфли в этой работе выступают символом женственности, который, попав в грязь, становится метафорой жизненных обстоятельств. Название арт-объекта отсылает к мультфильму «Барби: принцесса и нищенка» (0+) и роману «Принц и нищий» (12+) Марка Твена. Эту работу приобрели за 1500 €, кто именно — этот секрет не раскрыли даже художницам. — Этот гонорар мы потратим на ипотеку, корм для животных и новые туфельки, — смеется Ника. Кто покупает работы художниц? Сестры говорят, что среди покупателей есть как коллекционеры, так и обычные люди, которых зацепила идея. Кроме того, художницы занимаются изготовлением украшений на продажу. — Их приобретают все желающие, цена доступная. Для нас эти украшения находятся на стыке искусства и дизайна. О реакции людей Как признаются художницы, реакция на их творчество разная, иногда негативная. — Мы хорошо относимся к плохой реакции. Во-первых, это признак того, что мы сделали что-то новое. Когда идет только хорошая реакция — значит, тут давно всё понятно. Зачастую какие-то комментарии и реакции характеризуют не искусство, а самого человека, который высказал мнение. В этом плане интересно смотреть на многообразие мнений, — рассуждает Ника. На вопрос журналиста о том, мечтают ли Сарычевы перебраться поближе к столице, они ответили отрицательно, ведь тема Сибири важна для них. — Мы не хотим уезжать, хотим, чтобы столица была здесь, — уверенно говорит Аксинья.