Выживший. История десантника из легендарной 9-й роты

Игорь Тихоненко - десантник из знаменитой 9-й роты, которая выстояла против сотен афганских моджахедов в бою за высоту 3234. Эта битва стала сюжетом для нескольких фильмов (самый известный — Фёдора Бондарчука) и компьютерных игр. Спустя 32 года после той битвы — спокойным летом 2020 года — наши коллеги из NGS.RU встретились с Игорем Тихоненко, чтобы поговорить о тех страшных событиях, о том, соответствует ли картина Бондарчука реальности, и каково это — вернуться с войны в совершенно другую страну. Афганская война (1979–1989) — военный конфликт на территории Афганистана между правительственными силами страны при поддержке советских войск и вооружёнными формированиями афганских моджахедов («душманов»), которых поддерживали НАТО, Китай и консервативный исламский мир. «Да кто про неё знал — про эту войну?» Игорю Тихоненко было 18 лет, когда его призвали из Сузуна (поселок в Новосибирской области. - Прим. ред.) в армию. Сказали, что будет десантником, а молодой парень и не спорил. — Медкомиссия и военкомат решили, что буду десантником. Никто ничего не спрашивал. Призвали, и всё. Узнал, что в ВДВ попал, уже на «холодильнике» (сборный пункт для призывников перед распределением. — Прим. ред.). Все, кто сидел на призывном пункте, должны были быть распределены в Германию, Монголию или Афганистан. Изначально никто не знал, кто куда поедет. Те, кого повезли в Омск, — это в Германию, нас и монголов повезли в Бийск на окружную медкомиссию. В Бийске переодели одну команду — значит, они в Монголию поедут. А у нас форма другая была, — вспоминает Игорь Тихоненко. Призывников привезли в Фергану в Узбекистане, а после обучения — в Афганистан. — Да кто про неё знал-то — про эту войну? Афганистан да и Афганистан. Никто ничего не говорил, и вообще ничего об этом не писалось. И никто не рассказывал, что там прям так, — пожимает плечами ветеран. — Приехали после учебки, и первое впечатление — это шок. Бардак был и с формой, и со всем. Казармы из фанеры. Пол бетонный. Это первое, что бросилось в глаза. Когда мы приехали, то полк уходил на боевые действия, на войну. Рюкзаки, патроны, автоматы — всё лежало на земле. Для нас это было дико. Контрактники сейчас едут зарабатывать деньги. Мы никаких денег не зарабатывали, ничего. Просто интерес был. Игорь Тихоненко вспоминает, что в Афганистане все ходили с оружием, даже маленькие дети. — Что там может удивить? Горы и труд, нищета. Абсолютно всё из глины. Женщины в парандже. Все с оружием. Даже маленькие пацаны с автоматами. Погибло очень много наших. По крайней мере, с нашей роты, наверное, человек 15 погибли, пока я служил. Кого-то комиссовали из-за ранений. Так что хорошего там было мало, но есть что вспомнить. Операция «Магистраль» и бой за высоту 3234 Особую известность 9-я рота приобрела в 2005 году после выхода одноименного фильма Фёдора Бондарчука. Но десантники той самой роты, чей подвиг лег в основу сюжета, говорят, что исторической правды в этом фильме нет. — Это обычный блокбастер. В нём собраны вместе события, которые за 10 лет происходили. И в фильме вся рота погибла, хотя на самом деле погибли 6 человек из 39, было очень много раненых. Да, бой был очень длинным. Половину суток мы оборонялись. До этого таких боев у нас не было. Патронов не хватало и гранат практически не было. Шесть человек для полка — это очень крупные потери. Шестеро за одну ночь — это сильно, — объясняет Игорь Тихоненко. «9-я рота» — художественный фильм Фёдора Бондарчука. Фильм рассказывает о событиях в Афганистане, куда прибыли новобранцы из СССР. Частично показывает операцию «Магистраль», когда десантники 9-й роты 345-го отдельного парашютно-десантного полка приняли бой у высоты 3234. Связь у роты во время боя за высоту 3234, по словам сибиряка, ни с кем не терялась, как это было показано в фильме. — Если бы у нас потерялась связь, нам, конечно, было бы намного тяжелее. Да, у нас разбилась рация артиллерийского корректировщика. Командир полка и весь полк сразу перешли на одну волну. Нас там никто не бросал. Артиллерия помогла очень сильно. Наш дивизион и кабульский. Игорь Тихоненко не особо охотно вспоминает события той ночи. В конце 1987 года СССР предпринимает крупную войсковую операцию «Магистраль», главной задачей которой являлись разблокирование города Хост и доставка автомобильными колоннами продовольствия, топлива и боеприпасов для осаждённого гарнизона. В январе 1988 года 39 человек из 9-й роты заняли стратегически важную высоту 3234, которая находилась над дорогой. Десантники должны были прикрывать её, чтобы по ней беспрепятственно смогли проходить колонны со снабжением. 7 января 1988 года афганские моджахеды попытались отбить высоту. По данным разных источников, их было от 200 до 400 человек. Бой длился 12 часов, но наши ребята удержали высоту, несмотря на численное превосходство противника. В 9-й роте погибли 6 военнослужащих, 28 получили ранения, из них 9 — тяжёлые. Среди погибших пулемётчики младший сержант Вячеслав Александров и рядовой Андрей Мельников из 9-й роты за бой у высоты 3234 посмертно были удостоены звания Героя Советского Союза. — В бою некогда бояться, просто некогда. В бою некогда даже думать. Пулеметчик можно сказать сразу, что смертник. Где работает пулемет — сразу на него все гранатометчики противника направлены. Все пытаются его накрыть. Пулемёт был слева от меня — Мельников буквально в трех метрах сидел. Оба наших пулемётчика погибли — Александров и Мельников. Решали мы сразу, кто будет герой. Пришёл командир полка и сказал: «За ваш бой вам выделили — одного Героя СССР живого, одного посмертно. Решайте, кто будет героями». И мы решили, что будут оба посмертно. — Почему мы выстояли? А как мы могли не выполнить задачу? Да и к тому же отступать нам было некуда. Раненых мы никогда не бросали и убитых тоже. Ценой потерь всё равно всех выносили. В этом месте практически невозможно было всё это сделать. То есть там в любом случае все бы погибли, — объясняет ветеран. Противники, по его словам, подошли к роте очень близко — буквально на расстояние 5 метров. — Почти до рукопашки дошло. Мы им, в принципе, пока хотя бы один из нас был жив, не дали бы взять высоту, и плюс подошёл разведвзвод нам на помощь, принёс боеприпасы. У нас их уже почти не было. И легче стало — ещё человек десять пришло. И разведрота всю ночь к нам шла на помощь. Ночью по нехоженой дороге добраться 12 километров в гору — непросто было им. Они дошли утром, но уже духи (душманы) отступили. А что в этот момент? Я вышел посмотрел — вот они лежат, шестеро погибших и раненых куча. В ходе боя было некогда смотреть это всё. После этой фразы Игорь Тихоненко замолкает. — В Афгане они всю жизнь воюют, несколько веков. Их снабжали оружием, им платили деньги. В последнем бою это были смертники — если его ранили, то ему амнистия сразу же за проступки. Как штрафбаты у нас были, вот так же и мы тут с «Чёрным аистом» встретились — это пакистанский спецназ. «Чёрный аист» — диверсионно-истребительный отряд афганских моджахедов, предводителем которого были, по разным источникам, Хаттаб, Хекматияр, Усама бен Ладен. Сколько именно нападало моджахедов в ту ночь, Тихоненко точно сказать не может. — Вроде бы батальон, а сколько у них батальон — я не знаю, но они лезли и лезли всю ночь. Они помолились и дальше понеслись. Да, они бросали бой, молились и опять начинали. Ну и нам передышечку дали, перезарядиться и всё. Вот так я и просидел за сосной всю ночь зимой — отстреливался, почти не прекращая. Что было после боя за высоту — А дальше мы опять эту высоту держали. Стояла задача — мы её выполняли ещё неделю. Мы сидели на этой высоте и вели наблюдение, прикрывали дорогу. Плюс у нас был артиллерийский корректировщик, который отслеживал, откуда обстреливают дорогу. Операция закончилась, колонны прошли, и всё — тогда мы пошли на броню возвращаться, — вспоминает Игорь Тихоненко. Были во время службы и забавные моменты. — У нас в Баграме был большой рынок. Какие надо вещи — купишь, хоть еду, хоть водку. Один раз упёрли мы в магазине кроссовок, который на витрине стоял. А в то время в СССР же ничего такого не было. А там я пумовский кроссовок упёр. Через несколько дней прихожу, говорю торговцу: «Продай кроссовок». Он отвечает: «Тебе зачем, он один». А я такой: «Ну пацану ногу оторвало». Я кроссовок этот за копейки забрал, вот и всё. И были у меня кроссовки. Спустя два года после призыва Игорь Тихоненко вернулся домой — в Сузун. — Из Новосибирской области нас было трое: один умер, второй уехал на Украину и вот я. Глава посёлка пообещал тогда мне, что в доме, который скоро сдаётся, мне дадут квартиру. Прошла жилищная комиссия, а про меня даже речи не шло. Я зашёл к нему и сказал: «Геннадий Васильевич, как же так — вы же обещали мне квартиру». Он говорит: «Я хозяин своего слова — я его дал, я его взял». Вот так к нам относились, когда мы приехали оттуда. И это было везде, да и сейчас то же самое, — рассказывает десантник. Он до сих пор жалеет, что не смог вернуться на службу. — У меня было желание уехать назад, но там уже всё закончилось. Что здесь делать-то было? Бардак начался. Меня просили: останься в армии; а мне домой хотелось. Домой приехал — а тут делать нечего. И ещё такое отношение. Здесь мы никому не нужны были. Так и до сих пор никому не нужны. Жизнь переменилась, я служил другому государству, совсем другому. По крайней мере, родители мои были уверены в завтрашнем дне. Учили жить меня по справедливости. А сейчас все на деньгах помешались, — качает головой ветеран. Игорь Тихоненко до сих пор хорошо общается с сослуживцами, командиром роты и с командиром полка. Каждый год полк собирается 11 февраля в Москве возле оперного театра. «Афганцы поняли, что мы были лучше, чем те, что сейчас у них воюют» В 2006 году Игорь Тихоненко и два его сослуживца — Владимир Щигалев и Андрей Кузнецов — вернулись в Афганистан и установили памятную плиту в Саланге: «Памяти павших во имя живых. РСВА. 345 ОПДП». — Особо ничего там не поменялось. Унитазами начали торговать! Правда, всё это бежит на улицу, труба из дома выведена, но уже унитазы есть. В Кабуле есть торговые центры такие, как у нас в Новосибирске, вроде ТЦ «Москва». И один светофор на весь Кабул, да и тот не работает. Они как ездили — помеха справа и сигнал, так и ездят. У кого машина круче, тот и едет. И все на сигналах. Там такой гул стоит, кошмар, — вздрагивает Игорь Тихоненко. Местное население, по его словам, сейчас нормально относится к русским. — Они поняли просто, что мы были лучше, чем те, кто сейчас у них воюют. Американцы там всё угробили. Мы много что построили в Кабуле. Дом творчества был там, потом из него сделали тюрьму и в итоге разрушили. Всё, что русские настроили, — ничего там нет практически. Всё разрушено. Проблема была установить табличку. Мы доехали до Гардеза, дальше нас полиция не пустила. Поставили табличку в итоге на Саланге. «Тяжело стать десантником. Но если попал — то попал навсегда» — Как нам тогда объясняли, надо было это всё. Надо было помогать так. Может быть, и да. Но тогда при нас, по крайней мере, по улицам наркоманы не шарахались, как сейчас. А там до сих пор плантации. Никто не скрывает, что есть улица наркобаронов. Мы туда заезжали. Там такие коттеджи стоят, каких в Новосибирске нет, — рассказывает о поездке ветеран. — Сама служба — это лучшее, что есть вспомнить. Может, кому-то и нет. А для меня наоборот, столько друзей приобрел. К десантникам, которые плещутся в фонтанах, Игорь Тихоненко относится снисходительно. — Да пускай они купаются, чуть-чуть повзрослеют и уже не полезут в фонтан. Ничего страшного. Бутылки же уже не бьют об голову, как раньше. Ну, искупнутся, ну и что. Молодые, да ещё и пьяные. Вот и всё. Хоть сейчас они и год служат, но в ВДВ служить непросто. Это тяжелая работа. С утра до ночи. Вот только до койки дополз, и всё, пока из тебя сделают настоящего десантника. И я бы не стал никого отговаривать идти в ВДВ. ВДВ есть ВДВ. Тяжело это — стать десантником. Но если попал туда, то ты попал навсегда, — улыбается ветеран.