Жительница Тель-Авива рассказала, как город пережил беспрецедентную атаку

Три волны атаки Ирана жительница Тель-Авива Вера и ее семья пережили в мамаде — так называют специальные укрепленные комнаты-убежища в израильских домах. А еще утром, до начала атаки, в стране ввели режим ЧС. Как город пережил этот день, Вера рассказала «Фонтанке». Когда началась атака, мы получили на телефоны оповещение службы тыла — такие оповещения приходят вне зависимости от того, есть интернет или нет. И все отправились в укрытия: в мамады или убежища на лестницах многоквартирных домов, где соседи встречают друг друга и пережидают атаки вместе. Во время сегодняшних атак Тель-Авив на время как бы вымер. На улице практически никого не осталось, все спрятались в укрытиях. Первая волна баллистических ракет была очень шумной. Мы слышали взрывы и было очень некомфортно. Это взрывались ракеты — или их сбивали израильские ПВО. В убежищах мы провели около часа. Нам уже пришли уведомления, что в ближайшее время не будут работать детские кружки и вообще все образовательные учреждения. Работают больницы, а продовольственные магазины — только частные, все государственные сегодня и завтра будут закрыты. Все увеселительные мероприятия отменены. Сегодня в Тель-Авиве, в частности, должен был состояться парад гордости. Это такой традиционный ежегодный гей-парад* (* Международное движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России). Естественно, ничего не состоялось. Это первая настолько мощная атака, когда ракеты падают уже непосредственно в стране, в Израиле. Когда серьезная атака была осенью, мы час сидели в мамаде, некоторые люди прятались на паркингах и в бомбоубежищах. Тогда тоже были слышны взрывы, но это были взрывы от того, что израильский «Купол» сбивал ракеты. А сегодня они упали на город, больше двадцати раненых по стране, разрушен дом в Тель-Авиве. Командование тыла заранее предупредило, что мы должны запастись свечками, фонарями, водой, продуктами долгого хранения, лекарствами и средствами первой медицинской помощи. Режим чрезвычайной ситуации в стране объявили еще утром, когда Израиль начал операцию в Тегеране. В стране закрыто воздушное пространство. Все рейсы сегодня с трех часов ночи отменены, в Израиль не пускают даже рейсы нашей авиакомпании «Эль Аль». Многие граждане Израиля буквально застряли в других странах. Все культурные учреждения, театры, музеи закрыты. Работают только продуктовые, аптеки, больницы. Все автобусные маршруты сокращены. Непонятно, как долго это продлится. Нам неофициально говорят, это на две недели. Сегодня был первый день. Морально мы уже привыкли жить в такой ситуации. Но сегодня в магазинах и аптеках ажиотаж был. Люди скупали лекарства, затаривались продуктами, потому что неизвестно, сколько это продлится. Может быть, не будет света, а магазины будут уже закрыты. При этом с детьми сегодня гуляли, потому что мы понимали, что надо успеть погулять, пока нет оповещения всем идти в укрытия. Жизнь в городах идет своим чередом. Но люди готовы всегда к тому, что рано или поздно из какой-то географической точки будут нападать, полетят ракеты или еще что-то. Непривычно только репатриантам, которые живут в стране первый год. После атаки, как только пришло оповещение, что можно покинуть убежища, люди вышли на улицы. Многие выгуливали собак, пока есть возможность, кто-то просто гулял парочками или катался на велосипеде, соседи высыпали на балконы. Наступил шаббат. Общественный транспорт уже не ходит, но при желании можно уехать в другой город на машине, к родным, например. Лично для меня самым тяжелым за три года моей жизни в Израиле было 7 октября 2023 года. Я тогда только недавно родила. И, когда ты читаешь, видишь проверенную информацию о том, что террористы делали, в том числе с грудными детьми, я уже не говорю о детях постарше, о стариках, о женщинах, обо всех остальных гражданах и негражданах Израиля, ставших жертвами тогда, просто сходишь с ума от тревоги и страха. Я до сих пор не до конца отошла от 7 октября. Сейчас мой ребенок подрос, он закрывает ручками ушки, когда слышит звуки ракет. Но для меня эта сегодняшняя атака, вот эти ракеты Ирана — куда меньший повод для тревоги и страха, чем-то, что случилось 7 октября. Многие жители, включая тех, кто лично не соприкоснулся с терактом, сидели на антидепрессантах и успокоительных. Были суициды среди выживших заложников. Это было самое тяжелое событие за всё время существования Израиля. Поэтому то, что случилось сегодня, многие восприняли так: а, ну очередной ответ Ирана. Мы знаем номера психологов в соцсетях, каких-то официальных служб для поддержки. От госучреждений приходят сообщения со словами поддержки, что вы не одни, с разъяснениями, как надо себя вести, что надо больше общаться с родными, делать то, что вы хотите в данный момент, чтобы отвлечься. Мы «перестукиваемся» в соцсетях, в чатах и эсэмэсках, как кто пережил, кто где был. Кто-то из моих подруг сидел на паркинге, кто-то из коллег по ульпану (школе для изучения языка) в бомбоубежищах. И все высылают фото, кто где в этот момент. Вот кто-то сидит с собакой на лестничной клетке, прячется. Кто-то на паркинге — видео высылал. Я выслала свое фото в мамаде с сыном, который спал в этот момент. Получаются такие обнимашки. Мы все обнимаем друг друга словами, сообщениями, фотографиями.