RU76
Погода

Сейчас+10°C

Сейчас в Ярославле

Погода+10°

переменная облачность, без осадков

ощущается как +7

3 м/c,

вос.

762мм 57%
Подробнее
USD 93,44
EUR 99,58
Город интервью «Не люблю крестить за деньги»: священник о том, как живут храмы в глухих деревнях

«Не люблю крестить за деньги»: священник о том, как живут храмы в глухих деревнях

Разговор с настоятелем храма в селе Скнятиново Ярославской области Александром Парфёновым.

Отец Александр Парфёнов

Этот батюшка не носит окладистой бороды. Вообще как-то не подходит под стереотип о священнослужителе — ведёт бурную светскую жизнь, высокий, мощный, ухоженный. Не любит крестить и венчать. Чудной священник! И водит необыкновенные экскурсии — по древним местам, по сельским храмам, спрятанным в такой глуши, где кажется нет нормальной жизни, земной. Но есть духовная.

С отцом Александром Парфёновым, настоятелем храма в селе Скнятиново, мы поговорили о том, почему он променял столичную жизнь на службу в провинции и кому нужны одинокие церкви в глухих деревнях.

В церковь против воли матери

— Как вы стали батюшкой?

— У меня был историко-культурный интерес. Я хотел стать реставратором, в историко-архивный институт пытался поступить, но не сложилось. Вернувшись из армии, уже тяготел к церковной жизни и устроился на работу сторожем в храме. Был дворником, звонарем, чтецом. И понял, что надо собираться в семинарию.

— Чем вас это привлекло?

— Трудно объяснить. Это погружение в эпоху. Мне всегда нравилась атмосфера. Помню, когда меня мама лет в 12 отвезла в Троице-Сергиевую Лавру, мне просто это очень понравилось. Отец у меня был военным, потом инженером, потом предпринимателем, а мама работала бухгалтером. Был интересный случай. Уехал я к бабушке в город Старую Руссу Новгородской области. В начале 90-х, ухаживая за бабушкой, в праздничный день я пошел в храм, там мне предложили работу. Сразу телеграфировал маме, хотел её и себя порадовать, ведь работу нашел! Работу же предложили! На следующее утро мама приехала и забрала меня домой. Прошло время, но я все равно уехал, правда, поближе к Москве — в Ростов. В Москве в лихие 90-е я себя не очень видел.

— Почему?

— Я видел себя городским священником, но не столичным. Хотя и в село не стремился. В селе нельзя спрятаться от людей, всё на виду. Пока я опекал храм в селе Ново-Троицкое, я увидел сельские отношения. Это конфликты, которые длятся десятилетиями. Был такой случай. Была женщина в городском приходе в храме Космы и Дамиана, при этом рядом с храмом были дома, в которых жили другие женщины. Мы с ними здоровались, но в храм они этот не ходили. Я уж думал, что они безбожницы. Но оказалось, что они ходят в другие храмы, потому что не выносили свою соседку — прихожанку храма, в котором я служил. В деревне вообще всё труднее. Если в городе можно просто в другой храм пойти, то в селе выбора нет. И ещё почему-то мужчинам стыдно, неудобно ходить в храм в селе, а вот в городе они не стесняются.

Отец Александр Парфёнов настоятель храма в селе Скнятиново.

На службу — из любви к Родине

— Живете в селе?

— Я живу в Ростове. На службу я езжу один-два раза в неделю. Хорошего дохода у храма нет. По результатам прошлого года я больше вложил, чем получил. Я еще работаю экскурсоводом в Ростове, поэтому мне жить удобнее там. Редко у меня бывают большие паломнические группы, гораздо чаще индивидуальные туристы, семьи, небольшие группы.

— Сколько примерно человек приходит в ваш храм на службы?

— У меня стабильное число, мне очень нравится — 12 человек. Я грешным делом последнее время стал считать тех, кто приходит.

Фильм «Иерей-сан. Исповедь самурая» снимали в селе, где служит отец Александр Парфенов. Там он и познакомился с Иваном Охлобыстиным.

— Признаюсь, трудно понять такую привязанность к месту, куда ходит всего несколько человек? Смотрите, в здравоохранении у нас как придумали — взять и всё централизовать. Рожать из сёл едут в города. В делах духовных такая оптимизация, может, тоже бы пригодилась?

— Это психологически трудно. Предыдущий священник служил в храме 40 лет. Он себя уже плохо чувствовал, но продолжал служить со словами: «Я не хочу своими руками закрывать храм». Когда меня попросили там служить, я не оценил, что это будет очень тяжело. Более того, при мне случилось полное схлопывание. Я, когда пришел, были певчие, истопник, алтарник — я приезжал на всё готовое. То теперь, спустя пять лет, я вынужден всю команду вести с собой из Ростова. У меня жена это так называет: «Мы туда ездим из любви к Родине». И бросить жалко, и этих 12 человек жалко. Самое неприятное, что у меня там нет своего жилья. В Скнятиново не ходит общественный транспорт, поэтому, когда у меня случилась авария, я ходил пешком от остановки, это занимало примерно 50 минут. Во многие сельские храмы приезжают горожане. У меня так не сложилось. Автобусы туда не ходят, а доехать из Ростова на такси получается рублей 400. Место очень красивое, но живет там в зимнее время человек пять.

— Нелегко!

— Да. И я пришел к тому, что рациональнее было бы проводить службы раз в месяц. Когда службы проводят еженедельно, люди это меньше ценят. Приходят, потому что надо. Но когда люди ждут, они с большей радостью приходят, нет какого-то охлаждения, привыкания.

— Кто вообще и зачем приходит в ваш храм?

— В основном это люди, которые приехали в село. Вся их жизнь прошла в каких-то городах, но пришла старость, они вернулись к своим гнездам. Это женщины лет семидесяти. У них есть дети, внуки. Село оживает летом, когда приезжают дачники и детишки. Зимой всё, что есть у этих женщин — это храм и еще магазин. А приезжающие родственники в храм не ходят. Вот они и жалуются: «Приехали, в смартфоны свои уставились, вот и как общаться?». На деньги тех самых женщин храм и живёт. Они покупают свечки, подают записки за здравие и за упокой и еще жертвуют. Так живет вся страна.

А основных проблем две. Тяжелые отношения с зависимыми, пьющими людьми. Вторая — это недопонимание с родственниками.

Отец Александр Парфенов два раза в неделю ездит из Ростова в село на службу

На экскурсию к Святой Марии

— Вы водите какие-то очень интересные экскурсии.

— Мои экскурсии называются «Живое средневековье». Это экскурсия, ограниченная эпохами. Мы берем самое позднее XIV–XV век. Подобрал места и артефакты средневековья. В Ростове экскурсия начинается на средневековой улице. Мы с вами ходим по широким улицам XIX века, а в Ростове есть кривая улочка, которую не переделали. Я рассказываю, как её мостили. Мы заходим в подвалы, где археологи выставили белокаменные плиты XIII века, которые нашли при раскопках, заходим в Археологическую экспозицию музея. Мало кто знает, что в соборе в кремле прибиты ручки XIII века.

— Расскажите про Гору святой Марии.

— С нее все экскурсии и начались. В XVI веке это место было брошено. А до этого там была интенсивная жизнь. Получается, что, переходя по мосту, мы попадаем в средневековье. Сейчас там очень красивый лиственный лес, единственный такой в Ярославской области. У Святого колодца до сих пор привязывают ленточки, даже в советскую эпоху туда ходили лечиться. От колодца — подъём по серпантину на погост. Оттуда потрясающий вид. Там стояла церковь святой Марии и сохранился пруд. Хочется попробовать поводить туда пешие походы.

Священник водит интересные экскурсии, показывая средневековые артефакты

Вифлеемская мода

— Кажется, батюшка должен быть аскетичным, а у вас жизнь кипит.

— А куда от жизни денешься? Есть люди аскетичные. Но когда живешь и растишь детей, это сложно. Я люблю общество, в балах ростовских поучаствовать. Не вижу в этом ничего плохого. Есть у меня свои странности — я не очень люблю крестить, венчать. Потому что хочу это делать не за деньги, а серьезно и ответственно. А у нас обряд крещения воспринимается как потребительская услуга, которую священник должен оказать и всё. Сейчас Таинство крещения вообще оторвалось от церковной жизни.

— У вас четыре сына, кем они хотят стать?

— Старшему сыну 23 года, он заведующий архивом Политехнического музея, заканчивает магистратуру Историко-архивного института, второй учится в академии живописи имени Глазунова. Они оба в Москве. Третий сын в Ярославле учится на физическом факультете Демидовского университета. А младший пока в определении, мы хотим его к церковной стезе ближе сделать — он будет петь, а потом сам решит будет у него церковная стезя или нет.

— И всё-таки ещё о стереотипах: меня мучает вопрос, где ваша борода и откуда такая модная стрижка?

— Эту стрижку я делал в Вифлееме, это арабская стрижка. Я то в Турции подстригусь, то в Палестине. Главное, что начальство меня не беспокоит по поводу стрижки и бороды. Это для меня очень ценно, поскольку я могу назвать себя человеком светским.

Священник не очень любит крестить и венчать
Фото: Александра Савельева
ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Рекомендуем