Елена Кухаренко стала профессиональной пианисткой, несмотря на потерю зрения

Елена Кухаренко — счастливая жена, мать четверых детей, профессиональная пианистка, преподавательница игры на фортепиано. Уроки музыки Елена, в основном, дает онлайн, и даже не все ее ученики знают, что их педагог — незрячая. Елена начала терять зрение, когда ей было 7 лет, из-за травмы головы. Но до полной его потери она успела выучить нотную грамоту. Несмотря на недуг, Елена воплотила мечту всей жизни: окончила музыкальную академию в Москве и стала пианисткой. Наши коллеги из MSK1.RU поговорили с Еленой о том, как незрячие люди создают музыку, строят семьи, воспитывают детей и вообще — могут жить не хуже, чем люди с нормальным зрением. «Маме сказали, что если она меня в музыкальную школу не отдаст, то сделает большую-большую ошибку» «Я подозреваю, что ребенка надо отсюда выгнать, а то слышно, как она шуршит, да? Там, правда, еще холодильник слышно, и еще, наверно, окно надо закрыть…» — спрашивает Елена перед интервью. Все эти звуки, на которые мы даже не обращаем внимания, для нее — самый важный источник информации о мире. Часто люди не подозревают, что у Елены есть какой-то недуг: даже не все ее ученики знают, что она незрячая. Она уверенно ходит по дому, готовит пирожки, без проблем наливает горячий чай и в одиночку управляется с четырьмя детьми. Родилась Елена в Белоруссии, в Витебской области. С пианино познакомилась еще в детстве: увидела красивый рояль, на котором играла старшая сестра, и тут же захотела овладеть нотами. Уже в детском саду воспитатели заметили особую музыкальность Елены: «Чуть что — сразу: „Кухаренко, иди репетировать, иди танцевать, иди петь, иди стихи рассказывать“. Мне даже было порой обидно, что все дети играют, а мне опять репетировать надо. В детском саду моей маме сказали, что если она меня в музыкальную школу не отдаст, то сделает большую-большую ошибку. Мама подумала, что раз надо, значит, надо, и отдала». Кроме игры на пианино, Елена занималась и другим творчеством: с детства вязала, делала поделки, рисовала. А одним из самых любимых занятий была готовка: «Кулинария — это тоже творчество. Я с детства любила готовить. Лет с пяти уже чистила картошку и жарила ее, потому что у мамы не всегда была возможность нас накормить, она работала на двух работах. Отец не мог нам помогать, мы жили отдельно, ни бабушек, ни дедушек — никого не было», — рассказала Елена. «Преподаватели махнули на меня рукой» Терять зрение маленькая Лена начала в семь лет. К десяти годам она уже не могла самостоятельно передвигаться. Во втором классе девочка часто лежала в больнице и из-за этого пропускала много занятий в музыкальной школе. «Преподаватели, которые сначала поняли, что я что-то могу, махнули на меня рукой, потому что им показалось, что потеря зрения — это потеря вообще всего в жизни. Они просто со мной не занимались и ставили оценки для галочки. Я не понимала, почему ко мне так относятся», — рассказала Елена. Девочку освободили от занятий сольфеджио, музыкальной литературой, танцами. Разрешили посещать только фортепиано и хор. «Я везде ходила, просила разрешить мне заниматься, но преподаватели говорили мне в лицо: „Зачем тебе это надо? Иди лучше отдохни, ты же всё равно не видишь. Ну даже если ты научишься играть на пианино, где ты будешь работать? Сиди дома, пенсию получай, пиликай себе на инструменте в удовольствие, и всё. Зачем трудиться?“». «Я не понимала: почему я?» Одной из основных причин потери зрения Елена считает прививку АКДС, которую ей сделали в детстве. Также решающую роль сыграло сотрясение мозга, которое девочка получила в 7 лет. «Я была в шоке. Я не понимала: почему я? Я же нормальный ребенок! Мама успокаивала, говорила, что я буду видеть: „Сейчас мы глазки твои полечим и всё пройдет.“». Елена верила, что зрение вернется, и продолжала заниматься привычными делами: помогать маме, поливать огород, мыть полы. Уже тогда она училась ориентироваться на слух и на ощупь. «Зрение не приходило и не приходило. Я жду-жду, а оно не приходит. Я уже и адаптировалась, а что делать?» — рассказывает Елена. Так как трагедия произошла в раннем детстве, она не оставила у Елены сильной психологической травмы. Однако что действительно ранило девочку — так это отношение к ней сверстников и учителей: «Когда я училась в обычной школе с хоровым уклоном, дети из младших классов тыкали в меня пальцем, смеялись. Говорили „фу, слепая курица“ или „куриная слепота“. До третьего класса я еще как-то пыталась сама ходить в школу: ориентировалась по освещению. Один раз сзади бежал мальчик с пластиковой обрезанной бутылкой воды, подбежал ко мне и облил. Потом кинул бутылку и побежал дальше в школу. Я его догнала и побила. Потом был мальчик, который постоянно дразнился. Когда я шла по школьной лестнице, он стоял на этаж выше, перегибался через перила и плевал на меня сверху». Когда Елена перешла в пятый класс, ее вынудили уйти из школы: «Директор школы подошел ко мне и сказал: „Для тебя школа закрыта, ты должна уйти“. Преподаватели уже не знали, как со мной заниматься, потому что шрифт Брайля никто не знал. Я отвечала устно, но зато хорошо считала в уме, где-то опережала даже своих одноклассников. Но читать я сама не могла и поэтому диктовала учительнице, как бы я написала». «Надо заниматься с незрячими людьми раскрепощением» Тогда для Елены нашли единственный в Белоруссии интегрированный класс, где несколько человек были незрячими. Елена успела освоить нотную грамоту и особых сложностей с пианино после потери зрения у нее не возникло. Единственное, чем отличается ее игра — она не может одновременно читать с листа ноты и играть. Мечта стать пианисткой никуда не делась. После выпуска Елена стала обзванивать музыкальные колледжи, но везде получала отказы. Совершенно случайно узнала об учебном заведении в Курске, где люди с особенностями здоровья могли учиться музыке. Елена поступила туда и окончила колледж с красным дипломом. После этого она решила продолжить образование и переехала в Москву, где поступила в Московскую государственную специализированную академию искусств. «Там были слабослышащие или глухие живописцы, актеры, незрячие музыканты и вокалисты, звукорежиссеры», — поделилась Елена. Обучаясь в академии, девушка поняла, что для качественного музыкального образования людям с особенностями здоровья нужны не только инструменты, но и психологическая поддержка. Тогда Елена решила получить второе образование — психологическое. «Я поняла, что другие незрячие многие вещи не могут сыграть: у них другие движения, они в принципе играют неестественно. Мои преподаватели отметили, что мои движения максимально приближены к игре зрячих музыкантов. Я пыталась понять, почему так происходит, и пришла к выводу, что это психология, которая влияет на наше состояние тела. Надо заниматься с незрячими людьми раскрепощением, психологией, социализацией. Я поняла, что если у незрячего человека что-то не получается в игре на фортепиано, то надо просто проработать этот момент психологически. Надо понять, что мешает, чего человек боится, и всё получится». «В колледже молодые люди мешали мне заниматься» Про себя Елена говорит, что была в академии «самой яркой звездой». После выпуска она там же стала преподавателем. Тогда же она опробовала свои психологические техники на учениках. «Вот у меня был опыт, поступала в академию девочка незрячая, и она была очень сильно зажата, но очень талантливая. Я уверяла руководство, что надо взять ее, и мне сказали, что берут под мою ответственность. Я с ней занималась как раз-таки психологией, то есть соединяла психологию и музыку. Девочка показывала такие результаты невероятные, что руководство было очень удивлено: откуда эта слабенькая девочка может вот так вот играть?» Несмотря на стереотипы о незрячих людях, у Елены всегда было много поклонников. «В колледже молодые люди мешали мне заниматься. Им обязательно было надо, чтобы была личная жизнь. А у меня на первом месте была учеба. Но там я не нашла своего мужа: не было подходящих для меня». В академии Елена начала свои первые серьезные отношения. Ее избранник тоже был пианистом, причем зрячим. «Так получилось, что мы поступили на один курс. Мы были вместе 6 лет, но он не стал моим мужем, потому что мне очень нужны дети, семья. А тот человек не хотел так много детей, и я поняла, что у нас разные интересы. Он пошел в политику, тоже работает в академии, у нас с ним очень хорошие отношения, дружеские». Своего мужа Елена нашла через сайт знакомств. На тот момент она работала в проекте «Прогулки в темноте», где выступала проводником для зрячих людей в мир темноты. В анкете на сайте она написала, что имеет проблемы со зрением, и пригласила прийти на «Прогулки в темноте», чтобы познакомиться. Будущий муж Елены так и поступил. «Когда я его встретила, то поняла, что это он, — рассказывает Елена. — Он тоже решил, что ему хватит быть холостяком. Он как раз был в разводе, полгода или год. Поэтому он был уверен, что теперь будет холостяком, но ему пришлось оставить эту мысль, когда он увидел меня». Елена и ее муж сошлись очень быстро и до сих пор живут в счастливом браке. Сейчас у них четыре ребенка. Родители мужа сначала настороженно отнеслись к выбору сына, но потом приняли Елену. «Они очень корректно себя вели, но мнение родителей для моего мужа не играло никакой роли. Мой муж — взрослый мужчина, он старше меня на 10 лет. Когда мы познакомились, ему было уже 40 лет. Но сами родители были в шоке, это очевидно. Они потихонечку расспрашивали, как я живу, наблюдали со стороны, тряслись, переживали, но потом поняли, что бесполезно меня пытаться как-то проконтролировать или помочь мне». «У меня есть ученики из разных городов и даже стран» По словам Елены, сейчас ее главная работа — быть мамой. В свободное от детей время она преподает игру на фортепиано. Причем отсутствие зрения педагог не афиширует. «Я занимаюсь и по видеосвязи, и по аудиосвязи. У меня есть ученики из разных городов и даже стран. Есть из Австрии ученица, которая, кстати, благодаря нашим занятиям теперь работает учителем музыки. Еще я снимаю видеоуроки игры на фортепиано на своем ютуб-канале „Уроки музыки“: импровизация, композиция, как сочинять, как подбирать любимые мелодии, как их обрабатывать, подстраивать под свои технические возможности. Если ученики всё же спрашивают о зрении, то я рассказываю. Кто-то в шоке, кто-то делает вид, что не в шоке, но мне всё равно как-то… Если сразу сказать „ребята, я слепая, давайте я буду вас обучать“, то никто не придет, поэтому нет смысла». Также Елена занимается блогерской деятельностью по направлению проблем незрячих людей: рассказывает про трудности жизни без зрения и как с ними справляться.