Можно ли любить всем сердцем «скучную провинциальную дыру»

Город живой и близкий, когда ты в нем не одна. Когда идешь с ребенком из церкви, а через дорогу тебе вдруг папа с собакой машут! А в парке у госпиталя ветеранов ты встречаешься взглядом со знакомой, которая тоже качает на веревочных качелях своего подросшего малыша, и вы перебрасываетесь парой фраз.

Или гуляешь такая перед своим английским в центре и вдруг на дорожке, уже усыпанной первыми по-настоящему осенними листьями, встречаешь знакомую сотрудницу Митрополичьих. И так… радостно улыбнуться друг другу!

Или идешь по огромной площади мимо Илии и видишь, как знакомая экскурсовод, жестикулируя почти по-итальянски, увлеченно что-то рассказывает группе.

А вечером в магазине охранник с тобой здоровается и спрашивает, а что это вы вдруг без дочки. А белокурая Алена на кассе удивляется: «А вы чего молоко сегодня другое взяли?» У дома соседка простодушно кричит со скамейки: «А ваши вот только что домой ушли, долго тут в палисаднике гуляли!»

...Или приходишь такая вместе с дочкой на праздник в музей-заповедник, а на входе две молодые сотрудницы восклицают: «Ба! Да это же Маша!»

...И еще: когда идешь в миллионный раз мимо дома когда-то самого близкого на свете человека и замечаешь, что уже не борешься с собой, чтобы не зайти в его двор. И Ярославль перестает, наконец, быть вашим общим и какая-то часть его, полузабытая и почти уже мифическая, торжественно и тихо, как большой белый корабль из давнего сна, уплывает в прошлое. А ты просто улыбаешься и спокойно проходишь мимо. И если и чувствуешь грусть, то такую светлую и легкую, что даже благодарна, что она все еще есть.

А любить город начинаешь тогда, когда на чье-то небрежное замечание, что это «просто скучная провинциальная дыра», вдруг совершенно искренне возмущаешься до самой глубины души!

И еще тогда, когда идешь субботним утром по набережной и тебе так хорошо, спокойно и радостно, что улыбка не сходит с лица, а жизнь представляется счастливой и, главное, бесконечной.