Как вымирает животноводство в России и почему кризис игнорирует власть

Прошли те времена, когда килограмм сливочного масла россиянину стоил 719 рублей, а говядины — 416 рублей. Времена не столь далекие: такие цены в России, если верить статистике, были осенью 2021 года. Теперь — на фоне санкций, роста ключевой ставки Центробанка РФ, инфляции и тотального кризиса в сельском хозяйстве — потребитель платит за масло уже почти полторы тысячи рублей за кило, а за говядину в среднем 642 рубля за килограмм. Цены на молочную продукцию растут несопоставимо быстрее, чем на мясную, следует из данных Росстата. Эта разница — сигнал о том, что молока на заводы сдают всё меньше, а мяса — больше; даже на богатом юге России фермеры везут коров на скотобойни, говорят животноводы. Они массово разоряются, сдают поголовье на мясокомбинаты, чтобы погасить кредиты, и бросают сельское хозяйство. Спецкор 161.RU Ирина Бабичева рассказывает, как отрасль захватил кризис. «Такого не было даже в Великую Отечественную войну» Алексею Жданову из Пролетарского района Ростовской области 64 года, он занимается животноводством всю жизнь. Фермером стал в 1998 году: купил первые паи и стал потихоньку строиться. Начал с сарая для крупного рогатого скота, жил рядом в вагончике. Поголовье на ферме росло: было 100 коров и бычков, потом 200, 300, 500… Сейчас Жданов владеет фермой, на которой две тысячи голов крупного рогатого скота. На своих полях он выращивает пшеницу на экспорт, сам заготавливает корма животных, к тому же у него есть свое пастбище для выпаса коров. Кроме того, он является председателем совета донской Ассоциации крестьянских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов (АККОР) Ростовской области. — Это сумасшедшее количество, такого не было даже в Великую Отечественную войну — так сократилось поголовье, — говорит про кризис Жданов. — Я знаю, что мясокомбинат бьет и днем и ночью коров. Привожу бугаев, сдаю и вижу, что творится. Это удар по промышленному комплексу. Дальше будут ухудшения. Пропадут у нас яйца. Потом пропадет молоко, потом масло, а потом и говядина. Овцеводство на нуле, баранина выросла в цене. Уже идет резкий взлет цены. Самым сильным ударом для животноводства Алексей Жданов считает сдачу на скотобойню маточного поголовья — половозрелую женскую часть стада, которая приносит телят и дает молоко. Маточное поголовье не дает такой быстрой прибыли, как откорм быков на мясо. Поэтому многие фермеры везут его на мясокомбинат, чтобы расплатиться с долгами, говорит Жданов. Особенно часто так поступают фермеры, которые занимаются одновременно и растениеводством, и животноводством. К началу 2022 года в Ростовской области содержали 625 тысяч голов крупного рогатого скота. К апрелю 2025 их осталось 589,3 тысячи голов, при этом коров из них — только 281,7 тысячи голов, следует из данных Ростовстата. В 2024 году Ростовская область недосчиталась трети урожая из-за непогоды: в мае регион накрыли заморозки, а потом до октября длилась жесточайшая засуха. Добила ситуацию пошлина на экспорт, съевшая до трети выручки фермеров. В итоге выращивание пшеницы стало нерентабельным, а аграриям пришлось расплачиваться по кредитам и лизингу на технику. Эту нерентабельность зерновых Жданов называет искусственной: пшеница остается востребованной на мировом рынке, но конкретно в России из-за пошлин выращивать ее невыгодно. Поэтому фермер уменьшил площадь под озимой пшеницей на 500 гектаров — в этом сезоне засеял ею только 1800 гектаров. Неурожай сказался и на животноводстве: из-за засухи выросла цена на корма для крупного рогатого скота, что увеличило издержки для животноводов. Подорожало сено и фуражное зерно, которое едят коровы. — Они (чиновники. — Прим. ред.) режут сук, на котором сидят: убивают крестьян, — считает Алексей Жданов. — Представьте: не было бы у меня животноводства, я бы собрал 12 тысяч тонн зерна и отгрузил на экспорт. Они мне не доплатили бы 60 миллионов рублей. В голове эта сумма не укладывается. Я бы уже обанкротился. Мы уже год живем за счет бугая. Зерна продаем мало, в основном пускаем на корм животным и за счет этого существуем. А если бы мы пшеницу продали, как другие фермеры, по 11–12 рублей за килограмм, мы бы уже были банкротами. Многие аграрии, сочетающие в бизнесе растениеводство и животноводство, используют крупный рогатый скот как живой капитал. Жданов говорит, что в случае убытков сдаст поголовье на скотобойню: чтобы закрыть кредиты, набранные для обновления парка техники. В конце 2023 года он купил два комбайна РСМ-161 по 30 миллионов рублей. Цену ростовского комбайна Жданов называет «сумасшедшей». По словам совладельца «Ростсельмаша» Константина Бабкина, цена на технику выросла на 15% из-за санкций. Заводу пришлось отказаться от американских и европейских комплектующих и закупать запчасти в Китае, в Турции, в Индии. Пастбища у Жданова свои — но и с ними в последние годы бывают проблемы. В августе 2024 года Пролетарский район атаковали дроны; пожар на нефтебазе тушили 15 дней. Пострадало не только это предприятие, но и пастбище Алексея Жданова. — Беспилотник упал на нашу территорию. Его сбили, наверное. Пастбища сгорели, через две недели пастух обнаружил этот беспилотник. Видно, крыло отлетело в другую сторону — и там, где оно отлетело, загорелись пастбища, — говорит Жданов. — Вам компенсировали ущерб? — спрашиваю. — О чем вы говорите? Никто не заикнулся. «Сырья становится всё меньше» Ведущие производители масла в регионе предупреждают, что цены на продукт будут только расти. Руководители молзаводов говорят, что в регионе не хватает поголовья дойных коров — и это сказалось на количестве молока и на его цене для переработчиков. — Во-первых, закупочные цены выросли, потому что сырья не хватает. Во-вторых, всё выросло: электричество, газ, свет, — издержки растут, поэтому и продукция дорожает, — сказал директор молзавода ОАО «Сальское молоко» Сергей Панченко в беседе с корреспондентом 161.RU. «Сальское молоко» работает с 1932 года. По данным правительства Ростовской области, молзавод является одним из ведущих предприятий Ростовской области. В его ассортименте 19 видов молочных продуктов. Особым спросом пользуются сыры и масло. За 2023 год завод принес владельцам 148 миллионов рублей, чистая прибыль при этом чуть больше 800 тысяч рублей. Такие данные дает сервис «Контур.Фокус». Еще в июле и августе 2024 года завод приобретал молоко по 33–34 рубля за литр. Осенью — когда взлетела стоимость корма из-за неурожая — закупочные цены подскочили до 51 рубля, говорит Панченко. При этом молоко в Сальск везут в основном местные животноводы. — Это естественно: дефицит, потому что спрос растет, — считает директор сальского молзавода. — Сырья становится всё меньше, потому что животноводов становится меньше, поголовье коров сокращается. Он уверен, что цена на масло и другие категории товаров — сметану, творог — будет только расти. Прогнозировать, насколько вырастут цены, Сергей Панченко не берется: говорит, что это очень тяжело, потому что цены на молоко «ежедневно скачут». Чтобы покрывать растущие издержки, «Сальское молоко» в 2024 году трижды поднимало цены на продукцию. Директор молзавода признает, что стоимость «молочки» поднимется и для потребителей в магазинах, и для госзаказов. Многие производители откажутся от поставок по госконтрактам, уверен Панченко. Возить в школы и детсады невыгодно: приходится продавать «молочку» по старой цене, хотя издержки уже диктуют ценник выше. Сливочное масло взлетело в цене главным образом из-за роста закупочных цен на молоко, подтвердил Сурен Обаян, гендиректор ОАО «Молочный завод Мясниковский», входящего в ГК «Белый медведь». «Белый медведь» зарегистрировали в 2002 году. По данным правительства Ростовской области, группа компаний «Белый медведь» входит в тройку предприятий по закупке молока и производству молочной продукции. Компанией владеет бизнесмен Анатолий Хантимиров. В прошлом году «Белый медведь» получил 276 миллионов рублей прибыли, выручка составила 280 миллионов рублей. ОАО «Молочный завод Мясниковский» входит в группу компаний «Белый медведь». За 2023 год завод выручил больше 1 миллиарда рублей. Чистая прибыль — 251 миллион рублей. — Молоко-сырье от производителей подорожало с начала 2024 года порядка 50%, — говорит Сурен Обаян в беседе со специальным корреспондентом 161.RU. — Кроме того, летом был большой спрос на масло: лето было довольно жарким, и большое количество масла закупали мороженщики. Рынок масла был «перегрет» за счет потребления в том числе производителей мороженого. У животноводов выросла себестоимость производства молока, поэтому поднялись и закупочные цены для заводов, добавляет Обаян. В начале года молзавод «Мясниковский» покупал молоко у фермеров от 35 до 38 рублей за литр. К осени цена поднялась до 55 рублей, признает Сурен Обаян. Стоимость сырья влияет и на другие молочные товары, но их цены растут не так стремительно: по данным Ростовстата, в прошлом году килограмм сметаны в среднем на Дону стоил 293 рубля, а в этом — уже 347 рублей. — Спрос диктует цену, а не только стоимость переработки. Со сметаной переработчик вынужден сокращать свою прибыльность вплоть до нуля или даже где-то в минус уходить. А масло активно покупают, — поясняет Обаян. «Деревня пошла в магазины» Наибольший взлет цены на молочную продукцию пришелся на неурожайный 2024 год, следует из данных Ростовстата. За тот год сливочное масло подорожало на 316 рублей, средняя цена на килограмм продукта доросла до 1088 рублей. Масло подорожало так, что его стали красть из магазинов, — воры тоже заметили стремительный рост цены на масло. Так, в ноябре в Екатеринбурге обокрали магазин «Молочное место». Преступники вынесли всё сливочное масло, а именно 20 килограммов. — Общий ущерб, с учетом разбитой двери, примерно 100 тысяч, — рассказали представители магазина «Молочное место» журналистам Е1.RU. — Если вам будут предлагать купить с рук масло «Полевское» по сходной цене, дайте нам знать. Аналогичное преступление было и в Ростове: в том же ноябре посетитель умыкнул с прилавка супермаркета пачки со сливочным маслом и скрылся, сообщили 161.RU в региональном МВД. В ростовский отдел полиции № 8 позвонил директор супермаркета. Повод был такой: украли брикеты масла на 4126 рублей. Этих денег не хватило бы и на четыре килограмма сливочного масла. В отношении мужчины возбудили уголовное дело о краже. — Раньше всё это поставляло личное подсобное хозяйство, а сейчас получается так, что деревни покупают молоко, покупают яйца, покупают курицу — они пошли в магазины, — комментирует Жданов. — У них это было во дворе, а теперь они стали покупателями. И покупательская способность возрастает. Говорят, что люди богаче стали жить, — это обман. Люди стали жить беднее, и деревня вся пошла в магазины. Суббота, воскресенье — автомобили колхозников стоят возле магазина [торговых сетей]. Окорочка стоили 100 рублей, сейчас уже 300, свинина стоила 150 рублей, сейчас 400, бекон этот. Вот такие дела. Это реальная картина. «Пойду охранником работать. Говорят, там зарплаты хорошие» Килограмм сыра стоит 913 рублей, а год назад его можно было купить по 747 рублей, следует из данных Ростовстата. Литр молока жирностью 2,5–3,2% обходится в 91 рубль, хотя год назад он стоил 73 рубля. При этом цены на молоко у фермеров почти в два раза ниже, сообщают животноводы. — Зимой закупочная цена на молоко была 38 рублей, мы и этому радовались, — говорит фермер из Кашарского района Арсен Джанаралиев. — Сейчас цена понижается. Молоко в селах скупают перекупщики, которые сдают его на маслозаводы, отметил фермер. После обработки оно поступает в магазины. В каждом звене этой цепочки цена на молоко растет, и потребитель платит больше почти в два раза. — Налоги на пастбища поднялись, цены на корма. В прошлом году вообще страшно было из-за засухи. В позапрошлом году рулон лугового сена стоил 800–900 рублей, в прошлом — 3000 рублей. Это луг не сеянный, который просто растет, — сообщил Арсен Джанаралиев. Из-за роста цен на корма и другие издержки Джанаралиев в два раза сократил поголовье коров в 2024 году. За последние два года производство молока подорожало на 30%, считает фермер из Кашарского района Ибрагим Абдулмуслимов. — В нашем регионе, на севере области — в Кашарском районе, Боковском, Шолоховском, Миллеровском — в этом году с сеном очень большие проблемы из-за заморозков и засухи, — сказал Абдулмуслимов корреспонденту 161.RU. — Плюс на зерновые культуры цены поднялись (животных кормят фуражной пшеницей — зерном пятого, низшего класса качества — Прим. ред.). Что мы видим? Перекупщиков стало много, а производителей —мало. Люди бросают животноводство, не хотят работать. В фермерском хозяйстве сократили поголовье дойных коров с 50 до 12 голов. — Увеличивать поголовье, наверное, не будем. Это нецелесообразно, потому что с такими ценами и с погодными условиями, как у нас сейчас, расширяться нерентабельно, — говорит фермер. Молоко Абдулмуслимов продает перекупщикам, которые сдают его в молзаводы. — Никто не хочет заниматься этим, — считает он. — Доярке ставишь зарплату 50 тысяч — работать утром два часа и вечером два часа не хотят. Я через администрацию нахожу сотрудников. Мне присылают тех, кто должен отрабатывать трудовые исполнения, алиментщики. Вот у меня сейчас на данный момент работает мужчина, который просрочил выплату алиментов ребенку. Чтобы их не посадили, их направляют на работу. Потому что всем надо, чтобы зарплата была 100 тысяч рублей и больше. Фермер из Обливского района Андрей Тащилин не верит, что закупочные цены на молоко у переработчиков выросли до 55 рублей за литр. Сам он сдавал по 34 рубля за литр местному производителю — в перерабатывающий кооператив. — Все издержки выросли. Фуражное зерно стоило 8 рублей за килограмм, сейчас 15. Свет стоил 8, сейчас 12. Солярка стоила 45 рублей за литр, сейчас 65. Всё выросло. Килограмм сена сейчас — 10 рублей, — перечисляет Тащилин. Сейчас у Тащилина 80 голов дойных коров. Это в два раза меньше, чем в лучшие годы существования фермерского хозяйства. — Уменьшали поголовье и дальше будем уменьшать. Есть мысль вообще всех вырезать, — признается Андрей Тащилин. — При цене 30 рублей молоко нерентабельно. Если так будет дальше, то ликвидирую ферму. Пойду охранником работать. Говорят, там зарплаты хорошие. Молоко убыточно, это никому не нужно. Что бы там из телевизора ни говорили. Я читал, что по советским канонам за литр молока я должен купить два литра солярки, дизельного топлива. Вот это показатель рентабельности отрасли. То есть молоко у нас сейчас стоит 32 рубля, а солярка 65, у нас обратная пропорция. По словам животноводов, сдавать молоко — трудозатратно и нерентабельно: расходы на электроэнергию, корма и оплату труда рабочих не компенсирует стоимость литра молока, по которым сырье принимают заводы. Фермеры прекращают заниматься животноводством и везут коров на скотобойню. Поэтому молока в регионе становится меньше, а мяса — больше, говорит фермер из Пролетарского района, председатель совета донской АККОР Алексей Жданов. — Настроения ужасные, все унылые, все в разочаровании. Денег ни у кого нету. Как жить дальше? По Ростовской области 400 фермерских хозяйств обанкротились за год, — говорит Жданов. «Сдержать подорожание сложно» В 2024 году россиянин потреблял на 30 литров молока больше, чем в 2023 году. При этом рост цен на молочную продукцию был вызван сезонностью и увеличением стоимости издержек. Это повлияло на ценник, сказала специальному корреспонденту 161.RU исполнительный директор Молочного союза России Людмила Маницкая. Основным фактором, вызвавшим рост стоимости, глава Молочного союза России назвала инфляцию. — А как вы считаете: цена на молоко должна оставаться на месте, а всё остальное должно вырасти? Логистика, запчасти, горюче-смазочные материалы — всё подорожало, это рост инфляционный, — заметила Маницкая в разговоре с корреспондентом 161.RU. Она отметила, что цены на корма сыграли одну из ключевых ролей в подорожании молочных продуктов. — В течение двадцати лет потребление было 200–240 [литров в год], в этом году — 275 [литров в год на человека], — сообщила Маницкая. — Плюс выросло потребление на кондитерские изделия — как раз масла. Это должно было случиться рано или поздно. Вот такого не было. Животноводческие фермы Людмила Маницкая назвала самым эффективным способом ведения животноводства. — Фермеры вообще более эффективны, чем все. На фермерах держится деревня. В общем, поголовье падает и в личных подсобных хозяйствах, и в больших организациях, — сказала она. Данные Ростовстата это подтверждают: основное стадо крупного рогатого скота держат именно фермеры. На долю КФХ и ЛПХ приходится 84,8% поголовья. Себестоимость производства молочной продукции выросла по всей цепочке: от сырья до переработки, отметил гендиректор Южного молочного союза Константин Синецкий. «Южный молочный союз» — это некоммерческое объединение молокоперерабатывающих предприятий из южных регионов России. Членами союза являются 24 организации из 6 регионов, в том числе из Ростовской области, Волгоградской, Краснодарского и Ставропольского краев. — Выросли и продолжают расти заработная плата сотрудников, затраты на сырье — цена сырого молока сейчас на историческом максимуме, — сообщил Синецкий специальному корреспонденту 161.RU. — На сегодня сдержать подорожание сложно еще и потому, что наблюдается повышение спроса при отставании темпов наращивания сырьевой базы и, как следствие, рост цен на сырое молоко, из которого в итоге получается дорогая продукция. Спрос на молочную продукцию растет второй год подряд на 5–6%. При этом количество сырого молока не успевает расти вслед за спросом: по итогам 9 месяцев прирост производства товарного молока в среднем по России составил всего 2%, добавил Синецкий. — На юге ситуация еще сложнее, поскольку сочных кормов — силоса — заготовили меньше из-за засухи, — сказал Константин Синецкий. — По данным наших коллег из «Союзмолока», в августе себестоимость молокоперерабатывающего производства была выше, чем годом ранее, на 16%: заработная плата сотрудников выросла на 24%, сырьевые затраты — более чем на 20%. Повышает себестоимость также рост кредитной нагрузки, растет общая инфляция, наблюдается рост затрат на обслуживание и текущий ремонт оборудования и техники, налоговые и неналоговые платежи за маркировку, «Платон» и пр. Это не может не отражаться на стоимости готовой продукции. А отказываться от прибыли и брать на себя убытки бесконечно отрасль просто не в состоянии. Об увеличении потребления молока заявляют и в Национальном союзе производителей молока «Союзмолоко». Гендиректор объединения Артем Белов говорил, что рост потребления более чем вдвое выше, чем прирост объемов производства молока в России. Самостоятельно справиться рынок не сможет, сказал Белов. — Этот дисбаланс будет закрываться объемом импорта, к концу года это будет плюс 15%, и львиная доля здесь — увеличение поставок из Белоруссии, — цитируют слова Белова РИА Новости. По данным «Союзмолока», в 2024 году в России произведут 26,3 миллиона тонн молока, а объем потребления составит 32,9 миллиона тонн. Рост потребления в три с лишним раза опережает темпы увеличения производства. Что дальше? В России нет ни достаточного количества молочных ферм, ни достаточного количества современного технологичного оборудования, чтобы обеспечить требуемый объем производства — и страна вынуждена импортировать молоко, сообщил корреспондентам MSK1.RU профессор РЭУ им. Плеханова, доктор экономических наук Юрий Ляндау. — Рост цен на молоко с 2014 года составляет 400 процентов, — сказал он. — Приведу реальный пример. Один предприниматель решил организовать производство молока. Договорился с банком, что тот даст ему кредит, два транша: первый — на строительство роботизированного технологичного коровника, а второй — на закупку самих коров. Так вот, получил бизнесмен первый транш, построил хороший коровник, приходит в банк за вторым траншем, а банк ему и говорит: «Мы выдать деньги не можем, у нас финансовый кризис, а ты и первый возвращай». То есть вместо поддержки реального производства «поддерживали» банковский сектор… Я эту реальную историю рассказал, чтобы вы понимали, почему теперь всё так с «молочкой». Да и в целом в сельском хозяйстве. Президент донской АККОР Александр Родин уверен, что пока животноводство и фермеры не получат приоритет при распределении государственных субсидий на постоянной основе, тенденция на сокращение животноводства сохранится. Родин подчеркивает, что сейчас приоритет при распределении господдержки Минсельхоз РФ дает агроходингам: — Есть такая позиция, что крупным рогатым скотом надо заниматься только на крупных фермах, комплексах. Всё это в фермерском секторе, в ЛПХ нерентабельно. Но это совершенно некомпетентное мнение. У чиновников оно такое, — сказал корреспонденту 161.RU Александр Родин. С ним согласна и глава Молочного союза России Людмила Маницкая. — Надо делать всё для того, чтобы не росла убыточность: повышать субсидии на сельское хозяйство — не уменьшать, а увеличивать, — отметила она. — Во всех странах мира сельское хозяйство субсидируется. Нужно повышенное внимание государства в виде субсидий, дотаций и прочего. Без грантов и субсидий животноводы не могут удержать ферму на плаву, говорят животноводы. Многие из тех, кто получал грантовую поддержку на развитие животноводческой фермы, занимались крупным рогатым скотом до сроков, установленных грантом. А после вырезали поголовье, потому что животноводство нерентабельно, убедился корреспондент 161.RU, обзвонив глав КФХ, которым выделили гранты в 2017 году на приобретение сельскохозяйственных животных. — Я несколько лет назад закончил производство. Поголовья уже давно нет, уже всё. Своей земли не было, всё в аренде. А аренда очень поднялась, это очень дорого для пастбищных животных. Не рентабельно, — сообщил Алексей Кокотун из Багаевского района. Алексей Жданов из Пролетарского района признается, что мечтал создать высокоэффективное предприятие. — Чтобы рабочие жили лучше всех, получали хорошую зарплату, чтобы они дорожили этой работой. Россия должна так выглядеть, — считает он. На ферме вместе с ним работают оба сына. Привозит Жданов и внуков. Он надеется, что отрасль спасут от кризиса — и дело его жизни продолжат дети. — [Сейчас] настроения ужасные, все фермеры унылые, все в разочаровании, — признается Алексей Жданов. — Денег ни у кого нет. Как жить дальше? Пока ситуация только ухудшается. Стыдно за Россию: богатейшая [ресурсами] страна, люди должны быть сытые и богатые. А у нас… Вот я езжу [мимо] деревень. Ни газа, ни черта, ничего. Люди бросают дома, уезжают. Без слез на это смотреть нельзя.