«Подумал, что это розыгрыш». Глава свадебного агентства потребовал 2 миллиона от Артемия Лебедева из-за высказываний о браке

Основатель свадебного агентства «Адажио» в Челябинске Василий Андреев заявил, что подал в суд на дизайнера и блогера Артемия Лебедева из-за его высказываний на тему брака. Он показал в соцсетях заявление о компенсации морального вреда на 2 миллиона рублей. Наши коллеги из 74.RU узнали, на что предприниматель планирует потратить деньги в случае победы, и поинтересовались у юристов перспективами иска.

Заявление в Калининский районный суд Челябинска владелец свадебного агентства отнес 3 ноября, будет ли он принят к производству — станет известно позже. Василий Андреев признался, что «сам не ожидал от себя» такого поступка, но возмутился высказываниями Артемия Лебедева, которые воспринял как призывы не вступать в брак.

В иске Василий Андреев приводит слова Артемия Лебедева, прозвучавшие в интернет-ток-шоу Басты «Вопрос ребром» (18+): «Брак — вообще, в принципе, странная вещь. Он дошел до таких уродливых форм, что нет смысла вступать в брак».

«В сентябре этого года он вновь выступил против официального брака, заявив, что не советует молодым мужчинам жениться. Меня возмутило, насколько легко сегодня можно поставить под сомнение ценность того, что для миллионов людей является одним из самых важных решений в жизни», — написал Василий Андреев на своей странице во «ВКонтакте».

Предприниматель добавил, что в России государство «уделяет особое внимание укреплению семьи» и на фоне этого такие публичные высказывания известного человека заслуживают «общественного обсуждения».

«Много лет я занимаюсь организацией свадеб. И за это время понял одну простую вещь. Свадьба не заканчивается красивыми фотографиями, рестораном и первым танцем молодоженов. За ней стоят история двух людей, их чувства, надежды и решение строить совместное будущее. Я видел, как волнуются женихи и невесты. Как плачут от счастья родители. Как люди произносят друг другу слова, которые хотят пронести через всю жизнь. И мне сложно согласиться с тем, что всё это вдруг потеряло смысл», — изложил истец свою точку зрения.

Василий Андреев понимает, что «официальный брак и счастливая семья — не всегда одно и то же».

«Штамп в паспорте сам по себе никого не сделает счастливым. Но и обесценивать официальный брак только потому, что у кого-то был неудачный личный опыт, считаю неправильным. Артемий Лебедев вправе критиковать законы, брачные договоры и последствия разводов. Но я вправе спросить: почему вместо разговора о том, как сделать семейные отношения крепче, молодым людям предлагается вообще отказаться от брака? Неужели мы дошли до того, что желание создать официальную семью стало признаком наивности? Именно поэтому я принял решение обратиться в суд. Понимаю, что моя позиция вызовет споры. Кто-то поддержит меня, кто-то скажет, что Лебедев просто высказал свое мнение. Но я считаю, что будущее семьи заслуживает гораздо более серьезного отношения».

В тексте искового заявления, которое опубликовал Василий Андреев, отмечается, что высказывания Артемия Лебедева вызвали у него «чувство обиды и тревогу». Основатель свадебного агентства усматривает посягательство на свое доброе имя в связи с «уничижительной характеристикой» дела, с которым связана его «профессиональная личность».

В случае победы в суде 2 миллиона рублей истец запланировал потратить на благотворительность.

«Возможно, именно в сфере формирования и поддержки семей. Мы уже помогаем детской футбольной команде, в планах оказывать помощь детскому театру», — сообщил он корреспонденту 74.RU.

Юристы, ознакомившиеся с иском Василия Андреева, в один голос говорят, что перспективы его удовлетворения крайне невысоки — правовых оснований для этого нет.

«Высказывания ответчика представляют собой оценочные суждения (мнения, убеждения) о социальном институте брака, а не утверждения о фактах, которые можно проверить на соответствие действительности, и не содержат порочащих сведений о самом истце. Сведения такого рода не являются предметом судебной защиты, — подчеркнула руководитель юридической фирмы „Правовой диалект“ Надежда Семенова. — Компенсация морального вреда за высказанное мнение возможна лишь в одном узком случае — если оно изложено в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство истца».

В публикациях и интернет-выступлениях, на которые ссылается Василий Андреев, Артемий Лебедев ничего не говорил о нем и его бизнесе, отметила юрист.

«В тексте процитированных высказываний нет ни указания на истца, ни утверждений о его личных или профессиональных качествах, ни оскорбительной лексики в его адрес: слова об „уродливых формах“ относятся к браку как явлению, а не к личности. Истец прямо оговаривает, что не оспаривает распространение ложных фактов о себе и не требует опровержения, — а это лишает требование того единственного основания, на котором оно могло бы строиться. Свобода мысли и слова означает, что публичное выражение отношения к общественно значимой теме (а отношение к браку относится именно к таким темам) допустимо, и пределом здесь служит только оскорбление конкретного лица; иной подход означал бы привлечение к гражданско-правовой ответственности за само выражение мнения и действительно открыл бы дорогу неограниченному числу однотипных исков».

«Полагаю, иск имеет выраженный имиджевый и PR-характер, — отметил руководитель консалтингового агентства „Советник“ Константин Берсенев. — Сам факт подачи заявления — готовый инфоповод: возможность заявить о себе, привлечь внимание к студии, обозначить профессиональную позицию и получить публикации в СМИ».

«Изначально я подумал, что это какой-то розыгрыш. Перспектив у такого иска нет, высказывать свое мнение не противозаконно, — согласился адвокат Александр Щербинин. — Если бы Артемий Лебедев пришел на свадьбу к истцу, что-то такое сказал в микрофон и испортил торжество, если бы он конкретного человека публично назвал бы как-то нелицеприятно в связи с тем, что, дескать, он женится, а вступать в брак глупо, — может быть, какое-то нарушение — по крайней мере, принятых в обществе норм поведения — имелось бы. Но даже в этом случае компенсация вряд ли превысила бы 20–30 тысяч рублей».

На финансовой стороне вопроса внимание акцентировал и Константин Берсенев.

«Сумма моральной компенсации завышена, сейчас суды удовлетворяют иски в пределах 1,5 миллиона рублей моральной компенсации в пользу родственников, например погибшего в ДТП со смертельным исходом. Моральная компенсация за тяжкие телесные повреждения — от 50 тысяч до 300 тысяч рублей. А по иску о защите чести и достоинства взыскивается в пределах 5–10 тысяч рублей, — указал он. — И необходимо учесть, что в случае проигрыша в суде с истца в пользу ответчика могут быть взысканы судебные издержки — расходы на оплату юридического представителя, транспортные издержки — в случае вылета юриста из Москвы на судебные заседания — и иные, предусмотренные законом».

Окончательную оценку, резюмировали юристы, заявлению даст суд.