Здоровье интервью «Спасибо тем, кто не помог». Ярославский саксофонист после инсульта стал играть одной рукой

«Спасибо тем, кто не помог». Ярославский саксофонист после инсульта стал играть одной рукой

История Стаса Майнугина, пережившего страшную болезнь

Стасу Майнугину помогли восстановиться друзья и вера в себя

Стас Майнугин успевал совмещать две профессии: по ночам оставался дежурить в больнице, а в остальное время колесил по миру и стране, устраивая джаз-концерты. Но бурный образ жизни, недосып и стресс сказались на здоровье саксофониста. В 46 лет Стаса разбил инсульт. Он перестал чувствовать правую часть тела. Казалось бы, на этом пришёл конец карьеры врача и музыканта. Но Стас не сдался, а начал бороться со страшной болезнью. Друзья помогли собрать деньги на лечение. Спустя несколько месяцев музыкант вновь вышел на сцену. Как не сдаваться, когда рушится жизнь? Об этом мы и поговорили со Стасом Майнугиным.

Хотел всё успеть



— Вы с детства хотели стать музыкантом?

— Да ничего я не хотел. Я никогда об этом не думал. У меня никогда такого желания не было. Это было довольно-таки серьезное хобби, но выбор в сторону музыки я сделал лишь в возрасте 35 лет. Сначала я довольно серьезно занимался медициной: я кандидат медицинских наук. Выучился в ярославском медицинском и последние 20 лет работал сосудистым хирургом. И по-прежнему принимаю больных по своему профилю.

Конечно, надо было года три-четыре назад всё это бросить. Но я не хотел резать сразу. Лет 10 назад я ушёл с дневной работы — невозможно совмещать гастрольные поездки по России и миру с медициной. И стал работать дежурным врачом по городу с больными, у которых сосудистые заболевания. Я консультировал и оперировал.

— А когда начались первые проблемы со здоровьем? Был какой-то «звоночек»?

— Первые — лет пять назад. Я хотел всё успеть: приезжал после гастролей и сразу на суточное дежурство в больницу. Это была очень большая нагрузка. Плюс было 20 килограммов лишнего веса, барахлило давление, стресс, который потихонечку накапливался. Я понимал, что в один момент меня может «шандарахнуть» сильно. Как врач, я понимал, что со здоровьем нельзя шутить.

Первый криз случился в августе 2017 года, потом второй криз в сентябре. И третий закончился геморрагическим инсультом в ноябре прошлого года.

Когда начал помирать — смирился



— Как это случилось?

— Я приехал из Дубны с концерта. Я тогда ещё спал по четыре часа в течение последних двух-трёх лет. Утром развёз друзей и поехал на дежурство. На нём пришлось провести две операции. Потом хотел пару часов поспать, но меня позвал Давид Голощёкин кофе попить. В какой-то момент я почувствовал, что меня ведёт. Я понял, что это инсульт: у меня полтела словно отключилось. Я еще успел позвонить папе, а потом упал на пол, но сознание не терял. Когда начал помирать, то смирился: в принципе 45 лет прожил, да и жизнь была не такая уж и плохая. Обидно, конечно, что так мало, но Ему виднее.

Правую часть тела полностью парализовало. Я не испугался, потому что я это предвидел и сразу же диагноз себе поставил. Вызвали скорую, и меня сорок минут откачивали. Видимо, Богу я оказался ещё нужен здесь зачем-то. Речь восстановилась за неделю. Дня через три я в принципе уже мог что-нибудь сказать, но долго не мог приучить себя писать левой рукой.

Мысль, что я больше не смогу разговаривать, вообще не приходила мне в голову. Я думал, что смогу намного быстрее восстановиться. Я же по жизни оптимист.


— Вы руку совсем не чувствуете?

— По ощущениям представьте, что правую часть вашего тела новокаином накололи и заморозили... Но я каждый день занимаюсь. Видите, хожу даже по таким дорогам. Но если неплохо позаниматься, то у меня начинает болеть рука и нога. Это хорошо, потому что чувствительность восстанавливается через боль. Она по ощущениям, как зубная. Я уже могу сжать правую руку, правда, разжать не могу. Сейчас чувствительность руки восстановилась процентов на 15.

— А не боялись, что больше не сможете заниматься музыкой?

— Ну это же не единственное, ради чего я живу. Пока голова на плечах, человек может много всего. А что в моей жизни изменилось? Год прошёл, а я по-прежнему занимаюсь продюсированием и концертной деятельностью. Конечно, я бы с большим удовольствием играл двумя руками.

— Сложно играть одной рукой?

— На самом деле, нет. Если бы левая рука была парализована, то правой я бы не смог играть. Левая сверху, правая снизу.

Высадили из такси

— А как курс восстановления проходит?

— Я регулярно занимаюсь физкультурой, зеркальной терапией, PNF. Я и в Израиль ездил на лечение почти на месяц. Всего на восстановление я потратил где-то от полумиллиона до миллиона. Лечение сейчас не очень дорогое, потому что многие процедуры можно пройти в Ярославле и в Костроме.

Меня же многие поддержали. Собрали денег на лечение. Мне здорово помогли, и я всем очень признателен! Но есть определённые моменты. Например, не так давно меня человек из BlaBlaCar не взял. Довёз до поста ГАИ в Костроме и сказал, чтоб я ехал с другим попутчиком. Он не стал объяснять, почему так поступил. Просто сказал, что его пассажиры не хотят, чтоб он такого человека вёз. А у меня телефон садился, интернет не ловил, автобусы не останавливались, да и холодно было. За полтора часа машин сто мимо проехало. Причём нормальные порядочные «правильные» люди на иномарках никогда не остановятся. Помогут простые люди. У нас народ богоносец, у нас же широкая русская душа, мы готовы всем помочь...

Но я очень благодарен этому человеку с губами бантиком. Я после этого начал писать рассказы. Гнев поднялся во мне и выплеснулся в творчество. Что нас не убивает, делает сильнее.

Стас Майнугин играет на сцене вместе со своим отцом

В России восстанавливаюсь быстрее, чем в Израиле



— В городе чаще на общественном транспорте передвигаетесь?

— Сейчас да. У меня нет столько денег, чтобы четыре-пять раз в день на такси кататься. Раньше я на машине ездил, но на ней сейчас сын катается. Я могу снова сесть за руль, если взять праворульную машину-автомат.

Вообще у нас очень много неудобных бордюров. Сесть в автобус и троллейбус большая проблема для инвалидов, особенно зимой. И мы этого попросту не замечаем. У нас сейчас очень часто делают пандусы, но в 90% случаев они сделаны «на отстаньте». Видимо, не советовались с инвалидами. Думаю, что я поэтому быстрее здесь восстановился, нежели в Израиле, где всё безопасно и удобно.

— А люди предлагают помощь?

— Сейчас уже нет. Даже никто и место в транспорте не уступает. Когда предлагали, садился. Я же не идиот. Но обычно я предпочитаю всё делать сам, так как живу один. Сам готовлю, сам убираю.

Я научился писать левой рукой, но как третьеклассник. Да и сейчас нет необходимости. Мне проще на телефоне набрать текст.

— Родители переживают, что после инсульта вы по-прежнему живёте в бешеном ритме?

— Мама беспокоится немного. Ну и что? Ну хорошо, если ты будешь жить долго и спокойно и сидеть в одной квартире, лучше будет? Знаете, я так рад, что опять возвращаюсь к активной жизни. На большой сцене сыграть — это мне за счастье! Я понимаю, что не могу быть полноценным солистом, но я вполне ничего.

— Что ещё помогает восстанавливаться?

— Друзья. Моя мама говорила, что у меня 1–2 друга, но оказалось, у меня их действительно много. Я не ожидал такой реакции со стороны людей. Видимо, я такой неплохой парень.

Анастасия Тихомирова
ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Мнение
«Орут, пристают и чуть ли за руку не хватают»: журналист — о громком скандале Грефа с бомбилами
Александра Бруня
Корреспондент
Мнение
Пляжи, веломаршруты и европейские городки. Журналист рассказала, чем заняться в Калининграде и области
Серафима Путиева
Мнение
Что будет, если год не есть сахар? Сибирячка рассказала, чем питается и как сильно похудел ее муж
Полина Бородкина
Корреспондент NGS24.RU
Мнение
Угрюмые люди, недоступные девушки и плохие авто: 27-летний китаец честно рассказал о впечатлениях от России
Джексон
предприниматель из Гонконга
Мнение
Бензин заменили на газ, а чипсы — на творог: семья с ребенком поделилась секретами экономии
Анонимное мнение
Рекомендуем