20idei
СЕЙЧАС +10°С
Все новости
Все новости

«Начинают причитать»: победившая рак ярославна рассказала, как не надо общаться с онкобольными

Елена Сидоренко теперь помогает другим онкопациентам

ds

Елена откровенно рассказала, с чем сталкиваютс онкопациенты

Поделиться

Услышать «у вас рак» — как обухом по голове получить. К такому нельзя подготовиться морально, невозможно привыкнуть. Однако бороться с раком самому и помогать близким это делать — возможно. Но как? Какие слова подобрать? Как понять заболевшего? Чего делать и говорить не следует? Мы поговорили об этом с Еленой Сидоренко, руководителем пациентского сообщества «Я люблю жизнь» в Ярославле. Елена сама когда-то услышала от врача страшное «рак». Она победила болезнь и теперь помогает другим людям на этом пути.

«У козы моей бабушки такое же было. Она сразу умерла»

Она рассказала, что распространенная проблема, с которой сталкиваются онкопациенты, — реакция окружающих. Люди зачастую либо начинают мельтешить, либо дают оценки и комментарии недугу.

— К любому горю мы должны очень трепетно относиться, с большим уважением. Здесь нельзя влезать грубо в чужую душу. Нужно подходить, образно, «на цыпочках», если человек сам готов разговаривать о болезни. Можно спросить у него разрешения. А не так, что узнали, что у какого-то знакомого рак, и начали ему названивать и причитать: «Как ты там? Как так?»

Потому за такой агрессией и любопытством люди просто не знают, что сказать. Мы думаем, что если скажем что-то или какой-то совет дадим, как будто человеку поможем. Именно из-за этого у нас любят сказать что-то вроде: «Ой, у козы моей бабушки также было. Она сразу умерла», — объяснила Елена.

Помимо агрессии и бессмысленных советов онкопациенты зачастую сталкиваются с канцерофобией. Людей с раком, по словам Елены, нет-нет да побаиваются.

Канцерофобия — иррациональный страх заболеть злокачественным новообразованием, разновидность навязчивых состояний.

— Когда человек болен, он меняется внешне, и это сложно скрыть. Всё равно какие-то метаморфозы происходят. Даже если мы не знаем всех подробностей и можем только догадываться, мы всё равно к этому человеку проявляем сочувствие. Сейчас много пишется про канцерофобов, про отношение к пациентам, что рак не равно смерть. Но всё равно некоторые избегают общения с онкопациентам. Потому что думают, что раз их это не касается сейчас, то не коснется никогда, — сказала Елена Сидоренко. — Есть наоборот те, кто проявляет участие, но по прошествии времени человек возвращается к своей жизни. Реже начинает звонить, отношения сходят на нет. И вроде больной сначала почувствовал поддержку, а потом вдруг остался совсем один.

Некоторые люди, у которых обнаружили рак, боятся сказать об этом на работе. Боятся, что станут не нужны коллективу и лишатся работы.

— Шок испытывают и больные, и родственники. Если больные включаются в процесс — беседуют с врачами, читают, то их близким еще тяжелее. Они не знают, что происходит, что мы [онкопациенты] чувствуем. Близкие не могут облегчить наши страдание и боль. Семейное положение бывает разное, и финансовое в том числе. Человек может думать: «Вот было бы у меня 100 тысяч, я бы мог отвезти жену или ребенка пролечить за границей». Все проживают эту боль по-разному. Кто-то рыдает, плачет и мечется. А кто-то уходит в себя и закрывается: «Не хочу ни с кем про это говорить, это не со мной происходит». Это просто одна из стадий принятия. Она пройдет. Но если человек неделями, месяцами находится в таком состоянии, то нужна помощь психолога, — объяснила Елена.

«Да, мы болеем. Но мы не хрустальная ваза»

Елена Сидоренко объяснила, что онкобольной в каком-то смысле как маленький ребенок. Снова учится ходить, потихоньку отпускает шок. При этом если близкие хотят окружить больного заботой — есть несколько корректных способов, чтобы не давить на человека.

— Да, мы болеем, но мы не хрустальная ваза. Если больной хочет на общественном транспорте ехать до больницы — пожалуйста. Если он плохо себя чувствует, а вы хотите помочь — придумайте какую-нибудь подоплеку. Скажите, что вам нужно в центр, что вам по пути и вы его можете подбросить на такси или автомобиле. А как назад — предложите созвониться позже. Вы не делаете за него, не проживаете за него эмоции, поступки и жизнь. Вы рядом идете и если нужно — поддерживаете. Можно постоянно спрашивать: «Тебе чего-то нужно приготовить?», и после химии, когда тебя рвет три дня подряд, ты не хочешь, чтобы тебе готовили. А можно поступить иначе: «Я приготовила супа так много, но уезжаю на выходные — тебе привезу», — уточнила Елена.

Она добавила, что, когда душа больного болит, не важно, сколько времени прошло после постановки диагноза, очень помогают пациентские сообщества.

— Это такой социум, круг по интересам. Вот есть клуб автомобилистов, рыболовов, садоводов. Мы [в пациентском сообществе «Я люблю жизнь»] вместе занимаемся скандинавской ходьбой, посещаем экскурсии, катаемся на сапах. Это не про болезнь, не про то, что мы приходим и плачем. Нет такого, что ты должен что-то объяснять другим участникам сообщества, — сказала Елена. — Тебя здесь понимают. И твое молчание, и слезы.

  • ЛАЙК6
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ2
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ1
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter