27 июля вторник
СЕЙЧАС +27°С

«Думал, что уже не выйду оттуда»: пожарный из Ярославля рассказал, что происходит внутри горящих домов

Как спасатели ищут в огне людей и о чем думают в этот момент

Поделиться

Антон очень любит свою работу

Антон очень любит свою работу

Поделиться

Эти ребята на огонь вечно смотреть не могут. Тут поговорка не работает. Они сразу бросаются его тушить. Трудно себе представить, каково это — по своей воле идти в огонь, в жар. Что происходит внутри горящих зданий, как пожарные находят внутри людей? И о чем думается, когда вокруг — пламя? Об этом мы поговорили с ярославским пожарным Антоном Михайловым. Ему 29 лет, и он уверяет, что ни за что не откажется от этой профессии.

— Давайте сразу — страшно?

— Страшно. Хоть со временем возникает определенная привычка, всё равно страшно. Это мало похоже на американские фильмы, где накачанные парни забегают в дом и быстренько всех спасают. Ты заходишь в задымленное помещение, где очень жарко. Жар похож на раскочегаренную баню. И тебе никуда от него не деться, защитный костюм его ослабляет, но не спасает от него полностью. Тебе остается только терпеть. Костюм, кстати, тоже весит немало — около 25 килограмм. Но это твоя безопасность. А опасностей уйма. Взрывы, обрушения, нехватка кислорода. Бывали истории, не у нас, а вообще, когда спасатели заходили в здание, тушили его, а вход обрушался. И они оказывались просто замурованными в горящем здании. От этого никто не застрахован. У нас, кстати, интересная история была. Были на выезде, тушили двухэтажный жилой дом. Нас было трое, мы уже эвакуировали людей и начали тушить. Сверху было очень горячо, поэтому мы присели. И тут мой коллега говорит: «Ребят, давайте чуть-чуть назад отойдем, а то уже очень жарко. Мы отошли буквально на метр, и через 8–10 секунд на то место, где мы стояли, упала огромная балка, которая держала весь потолок. Если бы не он, все бы мы были под этой балкой.

— Помните первый пожар?

— Я был самым молодым в карауле. Мне был 21 год. Горела подземная стоянка, была ночь. Всё затащило черным дымом. Видимо, уже долго тлело. Было очень жарко. Под конец я уже стоял и думал: «Выйти бы отсюда побыстрее». Кое-как выдержал. Когда вышли оттуда, очень хотелось пить и была какая-то необъяснимая радость к жизни. Когда находишься внутри пожара, у тебя всё равно есть какая-то скрытая тревога, вдруг что-то обвалится или взорвется? А тут ты оказываешься на поверхности, вдыхаешь кислород и становишься счастливым. Радуешься, что дело сделано.

— После такого, наверное, нужна передышка? Сразу едете обратно, отдыхать?

— Нет, едем на станцию, принимаем душ, меняем одежду и дежурим дальше. После пожара больше всего хочется смыть с себя копоть и скинуть сырую робу. Единственное, что не пропадает, — это запах костра. Помню, приходил домой, а мне жена говорит: «Опять шашлыки жарил?»

— Трудно же заставить себя войти в горящее здание. Как вы преодолеваете страх?

— Если ты знаешь, что в помещении есть человек, ты думаешь о том, что его надо найти и спасти. Если есть какие-то ценности, то просто хочешь быстрее потушить, чтобы огонь не перебросило куда-нибудь еще. И убеждаешь себя в том, что чем быстрее потушишь, тем быстрее выйдешь. Со временем приходит привычка, и иногда идешь в огонь, думая о чем-то постороннем.

— Как же вы ищете людей в этом дыму?

— Обычно примерно представляешь, где человек может находиться. Если ничего не видно, берешь или левую руку направляющую, или правую, и идешь по стене. Если пойдешь прямо, ты заблудишься. Еще у нас есть рукав и направляющий трос — это такая леска. Нам нельзя их отпускать, иначе можно просто заблудиться в дыму. И прошариваем помещение. Ищем на кроватях, под ними, в ванной. В общем, везде, где человек только может быть.

— Как спасенные благодарят обычно? Они вообще осознают, что с ними произошло?

— Обычно вытаскиваем людей, когда они уже без сознания. Но сам факт того, что вот он жив, его забрала скорая, это уже очень много значит. А когда они в сознании, там не до благодарностей. Лежат, хватают ртом воздух, пытаются что-то хрипеть. Но мы не ждем благодарности, это такая же работа, как и любая другая. Главное — что они живы.

— А когда спасти не удается — что на душе?

— Прокручиваешь в голове вопрос: «А я мог успеть?» Мы же выбиваем окна, ломаем двери. Это тоже занимает время. Стараешься себя не винить, но получается плоховато.

— Как это — жить в таком тревожном графике? Пожары же не происходят по расписанию, в будни с 9 до 18.

— Есть четыре караула. Мы дежурим сутки через трое. Я во втором карауле. Если в четвертом что-то случится, то нас вызовут. Если в третьем, нас не будут дергать, потому что мы с суток. Если будет что-то серьезное, вызовут вообще всех. Это может произойти, если будет третий ранг пожара. Но за 8 лет моей работы такого не было. Это, например, если НПЗ или «Аура» будут целиком гореть.

— А личная жизнь? Как родные отреагировали на желание работать в такой опасной сфере?

— Мама спокойно. Она сама врач и спасает людские жизни, поэтому понимает меня. Переживает, конечно, но никогда не отговаривала. В личной жизни пока не сложилось — я два раза разведен. Но не из-за работы. Жены, конечно, постоянно волновались, звонили. А как я трубку возьму на выезде? Это тоже надоедает, ты понимаешь, что за тебя волнуются, но всё должно быть в умеренных масштабах. Я же не маленький мальчик.

— Был ли случай, когда вы реально испугались?

— Да. Помню, ездили тушить подвал, в котором раньше была сауна. Зашли внутрь, мы были втроем в звене. Там была очень большая температура. Иду вперед, чувствую: бьет током. Иду дальше — снова бьет. А электричество должно быть отключено, иначе при тушении может убить. Мы вызвали электриков, но они то ли долго ехали, то ли не могли найти, где отключить электричество, не помню. Я уже не знал, куда мне деваться, и лег на пол — так температура переносится легче. Начал проливать, понимаю — через воду бьет током. Решил развернуть ребят, потому что нас там поубивать могло. И пока я разворачивался, я умудрился потерять рукав, по которому должен был выйти наружу. Еще и баллоном зацепился за радиатор, который висел в подвале. Выпутывался я секунд 20, но они тогда показались мне вечностью.

— Много желающих работать у вас?

— Желающие-то всегда есть, а мест не всегда хватает. Плюс не все могут у нас работать. Это ведь та же армия, тут есть определенный уклад. Некоторые не видят смысла работать у нас. Потому что нынешних парней больше волнует, сколько они заработают. Но мы-то пришли сюда не ради денег, а на пользу людям. Уйти отсюда я уже не смогу. Я люблю свою профессию, и сменить ее на другую просто потому, что там будет легче, — это как-то не по мне.

По теме (10)

оцените материал

  • ЛАЙК11
  • СМЕХ2
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ1

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Ярославле? Подпишись на нашу почтовую рассылку
Загрузка...
Загрузка...