Скажите, как его зовут: русская бабушка ищет своего внука, усыновленного американцами

Небольшой домик в Красных ткачах, ухоженный двор которого усеян цветами. У дверей бегают курицы, а на цепи лает пес – это все, что осталось у 79-летней Ирины Евдокимовой. Женщина живёт совсем одна. Хотя у неё есть внук, которому она могла бы печь пирожки с капустой. Но, как найти Сашку, Ирина Николаевна не знает – десять лет назад мальчика увезли в Америку в приёмную семью. С тех пор и не видела. Но засыпая по ночам, бабушка верит – она найдет своего единственного внука.

Сейчас Саше Сазонову (таким было его имя в России) 19 лет и он живет в Калифорнии. Это всё, что о нём известно. Может, он уже женился, сменил фамилию или учится в университете? О Саше остались только воспоминания, куча писем от чиновников, пустая, уже поржавевшая коробочка от монпансье (ему нравились эти маленькие конфетки), и распечатанная фотография, на которой внука Ирины уже вряд ли кто-то узнает. Мальчуган в синем свитере – это он и есть. Посередине – его мама Елена, которую лишили родительских прав, когда Саше было всего пять лет.

– Мой сын Сергей с Еленой не расписаны были. Когда Саша родился, она ему говорила: «Я больше денег получу, если буду матерью-одиночкой, нежели с тебя и твоей инвалидности», – вспоминает Ирина Николаевна. – Она пила, а Сережка долго терпел, а потом ушёл из семьи.

Из-за пьянства мать лишили родительских прав, а Сашу отправили в детдом. Отец (хоть и не официальный) уже тогда был совсем плох, ребёнка ему бы не отдали. Тем более по документам-то он – не отец вовсе. Получается, и бабушка – не бабушка. Ирина Николаевна о проблемах в семье знала, постоянно интересовалась Сашей. Но, говорит, работала ежедневно по 12 часов на фабрике, не было времени общаться каждый день. И всё же странная ситуация – о том, что ее единственный внук отправился в турне по детским домам, она узнала поздно – года через два. Поздно, но спохватилась.

– Сын уже умирал, когда я все узнала. Я говорю ему: «Сережка, я его найду!». Он: «Мам, не найдешь...». Я говорю: «Найду! Любыми путями!», – по щекам Ирины Николаевны вновь текут слезы от воспоминаний. – Я побежала в опеку. Я там всем уже надоела, поэтому мне сказали: «Что вы ездите, что вы звоните, ждите, когда ему исполнится 18 лет». Я сначала ждала, но потом плюнула на все и начала искать его.

Снова и снова Ирина Николаевна обрывала телефоны службы опеки. И вдруг ей в трубку бросили: «Ваш Саша уехал в Америку. Его усыновили!». Трудно представить, что можно испытать в этот момент.

– Они знают, где он живет, они все знают! – кричит бабушка, тыкая пальцем в письмо.

В документе написано, что у Саши все хорошо. Его в Калифорнии любят, заботятся о его здоровье, образовании... И все. Ни обратного адреса, ни телефона. Ничего.

– Мне адреса не дают, хоть бы сказали, как его зовут сейчас. Был он Саша, а теперь, может, его по-другому зовут. Так дайте мне этот адрес! Или телефон... Хоть что-нибудь! Он, наверное, даже не знает, что у него бабушка есть. А он у меня один остался, больше нет никого! – Ирина Николаевна закрывает альбом с фотографиями, в котором пыталась найти хотя бы еще один снимок Саши. Но фотографий там больше нет, да она и сама знает это – пересматривала альбом уже тысячи раз. От безысходности бабушке уже начинает казаться, что с ее Сашей что-то случилось. Она думает, что поэтому все и молчат.

– Позвоните мне, пожалуйста, если хоть что-то узнаете, прошу вас! – умоляет Ирина Николаевна, закрывая за нами калитку. – Я ведь только и делаю, что сижу и жду, сижу и жду!

А мы, уходя, вслух повторяем, что сделаем все, что в наших силах, чтобы бабушка снова смогла встретиться со своим единственным родным внуком.

Дорогие читатели, мы верим в силу соцсетей! Давайте попробуем помочь бабушке найти её внука. Пусть он знает, что она ищет его!

Если вы что-то знаете о Саше, свяжитесь, пожалуйста, с редакцией или дайте ему наши контакты:

• адрес электронной почты: 76@rugion.ru;

• телефоны: 8(4852) 59-99-90, +7-910-662-17-73;

• наши группы в социальных сетях: «ВКонтакте», «Одноклассники», Facebook.