Экономист Наталья Зубаревич спрогнозировала инфляцию и рост зарплат в 2025 году

2024 год запомнится многим резким увеличением цен, но вот парадокс: официальные цифры инфляции на уровне 8–9% не поражают воображение. Если даже не брать годы СВО, такой же уровень был в постковидном 2021 году, а в кризисы 2008–2009 и 2014–2015 годов — раза в полтора выше. Но настроение у многих тревожное, ведь нынешний уровень достигнут при беспрецедентных мерах Банка России, направленных против борьбы с инфляцией: так, ключевая ставка достигла рекордных 21%. Журналист 74.RU Артем Краснов обратился к главному научному сотруднику НИУ ВШЭ, специалисту в области социально-экономического развития регионов Наталье Зубаревич. Главное, что интересовало, выходит ли ситуация из-под контроля, почему так сильно подорожало масло, как растут зарплаты (в ВПК и в остальных секторах) и есть ли риск стагфляции — это такой экономический недуг, от которого нет очевидных лекарств. Наталья Зубаревич — специалист в области социально-экономического развития регионов, доктор географических наук, профессор Московского государственного университета. Автор «теории четырех Россий». Является популярным спикером по вопросам экономического развития России через призму региональных процессов. После начала СВО регулярно комментирует текущее состояние экономики страны. Инфляция выходит из-под контроля? Для россиян тема инфляции болезненна из-за травматического опыта прошлых лет: люди в возрасте 40+ помнят времена, когда зарплаты с тысяч доскакали до миллионов рублей, но купить на них удавалось немного. Опять движемся к этому сценарию? — Инфляция нарастает, это факт, — говорит Наталья Зубаревич. — Но выходит ли она из-под контроля, мы поймем в 2025 году. Пока Центробанку не удается затормозить ее рост, но я была бы аккуратна в оценках. В 90-е инфляция в отдельные годы измерялась сотнями процентов, в период экономического роста нулевых инфляция достигала 10–12%. Мы всё это уже проходили, просто немного отвыкли, потому что довольно длительное время во второй половине десятых инфляция была низкой. Потом каждый меряет инфляцию по себе, но у каждого своя инфляция, это зависит от структуры потребления. Какова «реальная инфляция»? Наталья Зубаревич подчеркивает, что Росстат оценивает инфляцию по набору из сотен товаров и услуг, поэтому его оценки в целом корректны, но это «среднее по больнице». — Вы вполне можете значимую часть этих товаров просто не потреблять, — продолжает она. — У небогатых людей самый чувствительный фактор — это продовольственная инфляция, и она в целом выше общей. Но в структуре расчетов Росстата у нее не больше трети. И если вы небогатый человек, у вас она занимает большую долю в расходах. Или, наоборот, вы средний класс, вы много летаете, ездите в отпуск, проживаете в гостиницах или санаториях: ваша личная инфляция тоже будет больше, потому что рост цен на авиабилеты, на рекреацию существенно выше той цифры, которую называет (в среднем) Росстат. Росстат при вычислении годовых уровней инфляции используется выборку из 566 товаров и услуг. Помимо банальных макарон и бензина в ней учтены пользование общественным туалетом, ксерокопирование, услуги юристов и нотариусов, изготовление съемных протезов, речные круизы, проживание в гостиницах разной звездности, пересылка писем, маникюр, посещение бани и так далее. Учитывается и частота покупок, то есть каждая цена имеет свои весовые коэффициенты. Цена растет как на дрожжах Продовольственная инфляция выше средней, из-за чего инфляцию особенно остро чувствуют небогатые слои населения. — Никто не может назвать железно, на сколько продовольственная инфляция выше средней, но она уже была больше 9%. По Росстату продовольственная инфляция на 1% опережает среднюю, но многие говорят, что там не 9% суммарно, а 10–12%. Это обсуждается и зависит от конкретных видов еды, которую вы потребляете, — говорит эксперт. Кстати, метрики самого Росстата показывают значительный рост цен по отдельным видам продуктов: например, с октября 2023 по октябрь 2024 года яблоки подорожали на 20%, яйца — на 21,4% (и это с учетом их удешевления после пика годичной давности), свинина — на 10,6%. Курица в годовом выражении прибавила вроде бы несильно, всего 4%. Но этому предшествовало резкое удорожание в первой половине 2023 года, поэтому если брать с марта прошлого года по октябрь нынешнего, получаем +23%. Цифры маслом не испортишь Если в прошлом году раздражителем были цены на яйца, то осень 2024-го отметилась внезапным подорожанием сливочного масла. С января по октябрь оно подорожало почти на 19%, и львиная доля этой величины набрана осенью. — Производство масла не росло такими темпами, как росло потребление, — объясняет Наталья Зубаревич. — Люди стали зарабатывать больше. У нас же аномальный кризис, когда доходы растут, и люди переходят с каких-нибудь растительных жиров, маргарина на сливочное масло. А объемы производства так не растут. По курам и яйцам другая история: были проблемы на птицефабриках, поскольку стало сложнее покупать импортные вакцины и кормовые добавки: всё то, что помогало поддерживать поголовье здоровым. И участились случаи птичьего гриппа, а тогда надо уничтожать поголовье, соответственно, яиц меньше и кур меньше. Неуслужливые услуги Помимо продовольствия Наталья Зубаревич отмечает большой вклад в общую инфляцию удорожания услуг: — Бесконечный рост тарифов, в том числе государственных, приводит к повышению услуг ЖКХ, транспортных услуг: они растут быстрее стандартной инфляции, поэтому эти две группы — еда и услуги — вносят более значимый вклад в инфляцию, чем непродовольственные товары. Так, подорожание коммунальных услуг в 2024 году принудительно ограничили уровнем 9,8%, что само по себе является высокой величиной. И давление идет со всех сторон: люди отмечают резкий рост оплаты капремонта и расходов на отопление. Какой была инфляция в прошлом? Худший для России в этом плане — 1992 год, когда инфляция достигла 2509%. После этого она была более 100% до 1996 года, а еще один всплеск был в дефолтном 1998 году — 84%. После этого инфляция планомерно снижалась и с тех пор колебалась в коридоре 6–12%. Самая низкая инфляция была в 2017 и 2019 годах — на уровне 2,5–3%. А зарплаты-то растут? Поскольку россиянам к инфляции не привыкать, есть такое поверье — цены растут и зарплаты растут, так что прорвемся. А растут ли зарплаты? Наталья Зубаревич говорит, что с учетом инфляции официальный рост доходов населения составляет 8% (то есть в реальном выражении), но это всё та же «средняя по больнице». — Реальные пенсии сокращаются уже более чем на 1%, то есть пенсионеры стали жить беднее, — говорит эксперт. — Зарплаты бюджетников не растут такими темпами, как зарплаты в обрабатывающей промышленности, строительстве, транспорте. Поэтому бюджетники ну в лучшем случае особо ничего не выиграли: им индексируют на официальный темп инфляции. Если в структуре их потребления больше доля товаров и услуг, на которые цены росли сильнее, то, значит, они беднеют. Упомянутые 8% роста доходов формируются в первую очередь в секторах, связанных с военно-промышленным комплексом. — Реальная динамика зарплат там максимальна, это правда, — продолжает экономист. — Ну, значит, эти люди выиграли, у них доходы выросли сильнее инфляции. Это мы так живем. Медицинский факт. Я смотрела по видам деятельности, и точно: самый высокий рост зарплат в оборонке. Кому на Руси возить хорошо? Наталья Зубаревич отмечает еще несколько отраслей с хорошей динамикой зарплат. — Это стройки — количество иностранной рабочей силы сократилось, там бешеные дефициты, — перечисляет она. — Сильно выросли зарплаты водителей большегрузов: их остро не хватает на рынке, часть грузов переехала с железной дороги на автомобильный транспорт, и дефицит водителей вынуждает повышать зарплаты опережающими темпами. В этом году хорошо подросли зарплаты металлургов: для меня это удивительно, потому что металлургическая отрасль испытывает проблемы, но, видимо, желание удержать работников очень сильное, а деньги есть какие-то. Но опять — а до какой меры? Это же издержки бизнеса. Пока у нас так: зарплаты растут быстрее там, где острее дефицит рабочей силы или где много бюджетных денег. Фактически рост зарплат для одних оборачивается обеднением других: высокие доходы богатеющих отраслей создают высокий спрос, стимулируя общий рост цен, который болезненней для тех, кто не попал в пул «выгодополучателей». Поэтому если отдельные категории продолжают покупать китайские автомобили за 3–5 миллионов рублей и квартиры за 20 миллионов, другие тратят всё большую долю своих доходов на еду и услуги ЖКХ. И последних в целом больше. Поэтому средний россиянин не ощущает среднего роста зарплат, которые дает Росстат. Может ли ЦБ удержать ситуацию? Основным методом борьбы с инфляцией для ЦБ является повышение ключевой ставки, которая в 2024 году достигла рекордов за всю историю существования этого показателя (ранее она называлась ставкой рефинансирования). Очень упрощенно, повышение ключевой ставки делает невыгодным кредитование, но увеличивает привлекательность накопительных счетов. Рост ключевой ставки «примораживает» экономику: убирает из нее дешевые кредитные деньги и сковывает финансы на банковских счетах, убирая избыточный спрос. Условные автодилеры не могут повышать цены, когда люди лишились кредитов и всё накопленное под матрасом отправили на счета. Но у нас рост ключевой ставки не привел к снижению инфляции до плановых 4%. Почему эта мера не столь эффективна? — Они, в Центробанке, смогли остановить рост кредитования населения и посодействовать тому, чтобы люди больше сберегали, — объясняет Наталья Зубаревич. — Но остановить кредитование бизнеса они не смогли. Оно продолжало расти вплоть до октября. Посмотрим, что будет. В прошлом году было очень много льготного кредитования, а это идет от государства, которое эту льготу финансирует. Поэтому ЦБ ограничен в инструментах. Он же не может сказать властям: «Не надо столько тратить на оборонку!» Ну правда, мы же взрослые люди. Поэтому, с одной стороны, мы имеем ужесточение фискальной политики через ставку и ограничение кредитования, а с другой — государство, которое без конца наращивает вливания денег в экономику. Наталья Зубаревич приводит пример с бассейном, который наполняется через две трубы. Банк России пытается прикрыть одну из труб, но через вторую втекает всё больше, поэтому мера дает не столь заметный эффект. Фактически Банку России приходится идти на гиперкомпенсацию притока денег. Субсидированное кредитование, которое распространено, например, и в автомобильной сфере, также снижает эффект от высокой ставки: недавно мы показывали, что проценты по автокредитам ниже ключевой ставки. При этом крупный промышленный бизнес считает такой рост ставки практически абсурдным, и это приводит к остановке развития предприятий, что может сыграть злую шутку в будущем. Увидим ли мы стагфляцию? Стагфляция — очень нездоровый сценарий, когда инфляция уходит в свободный полет, а экономика при этом не растет. Экономисты называют стагфляцию очень трудным для лечения феноменом, поскольку экономика перестает реагировать на стимулы, и ситуация становится в каком-то смысле неконтролируемой. Скатимся ли мы к стагфляции? — Увидим в 2025 году, удастся ли замедлить темпы инфляции, — говорит Наталья Зубаревич. — Если удастся, стагфляции избежим. Мне кажется, что у ЦБ это скорее получится, потому что власти тоже поняли риски и не мешают ЦБ проводить очень жесткую политику. Набиуллину поддержали все верхние начальники, потому что риск стагфляции действительно большой. Почитайте также дайджест экономических прогнозов на 2025 год. При этом отмена льготной ипотеки и высокая ключевая ставка, по мнению экспертов, снизят цены на жилье.