Боец вернулся домой после признания погибшим

«Находясь там, он не знал, что его признали погибшим. А мы тут ему такую новость: ты, папа, умер». Через полтора года после того, как 60-летний Владимир заключил контракт с Министерством обороны, его семье пришло тревожное извещение: отец пропал без вести в ходе специальной военной операции на Украине. Пройдет еще шесть месяцев, прежде чем в июле 2025 года военкомат сообщит о трагической смерти Владимира. Но тот вернется домой в Городищенский район Волгоградской области в январе и будет крайне удивлен, услышав о своей смерти от родных. Подробности в материале V1.RU. Примечание: имена героев материала изменены в целях сохранения конфиденциальности. «По всем базам человек умер» До заключения контракта с Минобороны России Владимир работал водителем. Родные описывают его как спокойного, тихого и доброго человека. Старшая дочь Марина вспоминает, что на службе отец находился с 2023 года. — Он заключил контракт с Министерством обороны по собственному желанию и проходил службу, за это время его тремя медалями наградили, — говорит Марина. — На связь он выходил редко, в последний раз — в мае 2024 года. От своих обязанностей не отлынивал: всё время находился «за ленточкой», то есть на передовой. Спокойствие семьи было нарушено в 2025 году, когда, по словам Марины, ей с разницей в полгода пришли два страшных извещения. — В феврале 2025 года мне позвонили из военкомата и сообщили, что отец пропал без вести при выполнении боевых задач в ходе СВО. В июле того же года сообщили, что его уже признали погибшим. Вместе со всеми документами, справкой о смерти, свидетельствами, оповещениями была справка от командования, где указывалось, что тело невозможно было эвакуировать, так как он попал под артобстрел противника. Семья была в шоке от этой новости. Однако больший шок ждал их дальше: через полгода после того, как Владимира признали погибшим, он показался на пороге собственного дома. — В январе 2026 года, на Рождество, отец вернулся. Оказался живой, — вспоминает Марина. — Оказалось, что ему впервые за 2,5 года дали отпуск, после которого он планировал вернуться обратно, а всё это время находился в части и выполнял боевые задания, пока военкомат сообщал, что он пропал и погиб. До сих пор не могу понять, как так… История могла бы закончиться на чудесном воссоединении семьи, однако радость встречи быстро омрачилась бюрократическим ужасом. — По всем базам человек умер, — говорит Марина. — Паспорта нет, все документы недействительны. Их удалось восстановить только через суд в августе. Отец планировал вернуться в часть, но из-за проблем с документами не смог: его объявили самостоятельно оставившим часть, но мы смогли выйти на связь с командиром и наладить ситуацию. Человек в таких обстоятельствах оказался не по собственному желанию. Находясь там, он даже не знал, что его признали погибшим. А мы тут ему такую новость: «Ты, папа, умер». Для него это стало сильным стрессом, проблемы с сердцем обострились, мы до сих пор переживаем… В объединенной пресс-службе судов Волгоградской области V1.RU подтвердили, что 24 марта 2026 года в Городищенском районном суде было рассмотрено гражданское дело по ситуации Владимира. Суть требования — «установление факта гражданина живым». Заявителями значились сам Владимир и отдел ЗАГС администрации Городищенского муниципального района Волгоградской области. Исковое заявление было удовлетворено. «С сердцем у меня неполадки» Сам Владимир в разговоре с корреспондентом V1.RU признался, что здоровье его подводит: — Я после больницы, устал очень, сейчас на лекарствах. Давление высокое. С сердцем у меня неполадки. Не очень хорошо себя чувствую. Там такие нагрузки моральные и физические… Просто невыносимо для нормального человека. Но всё это приходилось преодолевать, поэтому и накопилось. Тем более это не санаторий. По версии Владимира, ни о какой пропаже без вести и тем более смерти речи идти не могло: он исправно служил, не подозревая ни о чем. — Ушел по контракту на один год, в итоге два с половиной года без отпуска продержался. Потом командир сказал: в отпуск, потому что и морально, и физически весь… Не терминатор уже. С пятого января этого года меня отправили в отпуск на две недели, это вместе с дорогой учтено. По прибытии я с удивлением узнал, что меня тут похоронили, оказывается. Слава богу, я живой, а что так получилось — это не моя вина. Я-то не в курсе был. Там всё время на позициях, в боевых условиях нам телефоны запрещены. А я даже и не пытался как-то на связь выходить, потому что всегда предпочитаю видеть, с кем разговариваю. Тем более вот эти частые случаи с мошенниками… К телефонам я плохо отношусь. По службе у нас только рации, и то там перехваты бывают. Сейчас всё надо учитывать: дроны, электроника… Как утверждает Владимир, после отпуска он планировал вернуться в зону СВО, но из-за статуса погибшего сделать этого не получилось. — Это дочке спасибо, конечно. Если бы не она, мне самому это всё трудно было бы сделать. Со здоровьем у меня очень слабо, тем более два ранения было… Первое по осени 23-го года — осколочное ранение в голову… Дальнейшее — в июне, когда я уже почти год прослужил. Это уже [дрон-]камикадзе. Ну осколочные, тазобедренный сустав тоже… Мы с напарником своим ходом вышли с поля боя. Эвакуация прошла успешно, и нас потом — по госпиталям. Я действительно живой остался, а всё остальное… Восстановление, конечно, давит на психику. В производстве Волгоградского гарнизонного военного суда находится административное дело, истцом по которому значится Владимир. Ответчики — две войсковые части, также есть два заинтересованных лица — Министерство обороны РФ и военный прокурор Волгоградского гарнизона. Дело рассматривается единолично судьей, недавно появилось новое заинтересованное лицо, поэтому дело начато с начала и сейчас проходит предварительное заседание: определяется порядок слушания дела, порядок предоставления доказательств и прочее. «Это безмерное счастье для семьи» По словам одного из известных волгоградских юристов, путаница могла возникнуть из-за перехода бойца из одной части в другую, но все подобные случаи абсолютно решаемы:— Бывают ситуации, когда из одного подразделения переводят в другое в боевых условиях. Вроде человек числится в одной части, его переводят в другую, он туда еще не попал… Такие случаи не единичны, войсковая часть всё восстанавливает, отыгрывает обратно. Здесь он находится до того момента, пока не будет установлена его личность. Но когда бойцы приходят в отпуск, они становятся на учет: прибыл в отпуск — живой, здоровый и крепкий. Так что все вопросы с военкоматом решаются и в судах, где подтверждается факт признания его живым и устанавливается, что он тот, кто есть. Для этого привлекаются Министерство обороны, войсковая часть, военкомат, чтобы подтвердить все обстоятельства.Юрист отмечает, что в такой ситуации семье остается только радоваться тому, что их близкий человек оказался признан погибшим ошибочно — таких случаев один на миллион:— Это уникальный, счастливый случай. Этому надо радоваться. И в Великую Отечественную войну такое бывало, когда похоронки приходили, а потом мужики домой возвращались. Здесь всякое могло случиться: могла группа без него уйти, мог он с другой группой уйти. Какие юридические консультации тут могут быть? Было решение о признании его погибшим — такое же будет о признании его живым и том, что он — это он. Вот и всё: он восстановится — и вперед, и с песней. Это просто фортуна, лотерея и безмерное счастье для семьи.