«На меня давили несколько лет»: открытое письмо «неудобного» священника, отстранённого от служения

Второй день в Ярославской области гремит скандал — Ярославская и Ростовская епархия на пять лет отстранила иерея Александра Парфёнова от священнослужения. Того самого батюшку, который выступал в защиту задержанных на митингах по «московскому делу» и боролся за сохранение горы Святой Марии. Отец Александр вчера взял паузу. А сегодня опубликовал письмо-объяснение — как он видит всё произошедшее. Публикуем его письмо полностью. Важно сказать, что меня лишили не работы (на пять лет), а служения. Документ, полученный в Ярославской епархии, составлен с нарушением. Согласно положению, должны быть причина прещения и церковно-правовое обоснование (ссылка на каноны или иные церковно-правовые источники). Имеется только ссылка на решение суда, которое должно «включаться», то есть не должно быть единственным обоснованием запрещения. При вручении под расписку в здании епархиального управления было не до меня, готовились для раздачи грамоты и медали, членов суда не было, дело № 52 недоступно. Также скажу, что, если запрещение связано с «московским делом», то о нем на суде не стали бы говорить и не говорили. Возможно даже, об этой мелочи судьи не знали, тем не менее недовольство моими «политическими взглядами» (слова одного монаха) зрело давно. Давление на меня оказывали несколько лет и месяцев, и связано оно с урочищем «Гора святой Марии» в Ростовском районе. Это не только, как пишет Даниил Зубов, «несколько десятков курганов», их на самом деле сотни. Это достопримечательное место, пример русского средневекового ландшафта с реликтовой природой, место упомянутого в летописи монастыря. У подножия горы течет целебный источник. По красоте и значимости урочище напоминает строки «О светло-светлая и украсно-украшенная земля Русская!». Когда в урочище появился карьер, то местный священник, иерей Вадим Ковальчук, воспринял попытки защитить объект культурного наследия как посягательство на свой приход. Сейчас он говорит: «Парфенов борется против карьера, но скоро его экскаваторами закопают!» Глава церковного округа — благочинный иерей Алексий Пакин сам был им недоволен, но заменить его некем. Вдруг весной они объединились и, взяв с собой директора карьера, приехали на службу к митрополиту Пантелеимону с пачкой распечаток из соцсетей. В ответ я показывал секретарю епархии собранные мною документы, обещал не делать резких высказываний. К лету был достигнут компромисс, профильные организации — Институт археологии РАН и региональный департамент охраны объектов наследия совместно приняли документ, ограничивающий продвижение карьера. Что же?! В это время я узнал, что у меня нет благословения заниматься защитой урочища и «прикрываться епархией». Тогда я сам ушел с прихода и был переведен в монастырь и в то время подписал письмо в защиту невинно осуждаемых по московскому делу. Неожиданно меня одобрили мои дети, многие известные и неизвестные мне молодые люди, вот, оказывается, чем я им интересен! Мы боимся признаться, что теряем молодежь, что пока мы вспоминаем прошлое, она думает о будущем, а настоящее несправедливо. Пора делать выбор, ведь мы скоро состаримся! Мне известно, что один из членов церковного суда думает по-другому: «Парфенов своими либеральными взглядами портит все свои добрые начинания». Да, я совершил два проступка, о которых не раскаиваюсь, однако чем обусловлен такой срок? Не покуражились ли надо мной члены церковного суда, один из которых — заинтересованный отец Алексий? Я дважды спрашивал его, получал ли он деньги от карьера. Ответ был таков: «Язык свой прикуси и за языком следи! Давно под запретом не был, могу помочь». Похоже пока — у него получается. Священник Александр Парфенов, Ростов Великий