Не только ради денег: зачем девушка стала моряком, ходит в море на взрывоопасном танкере и сколько она зарабатывает

Анастасия Мохарева на своем опыте убедилась, что стереотипы о женщинах на корабле давно неактуальны. Вот уже 10 лет девушка ходит в море под российским флагом и успешно справляется с работой, которая по силам не многим мужчинам. Анастасия рассказала 29.RU, как пришла в эту непростую профессию, с какими трудностями ей приходится сталкиваться на вахтах и чем ее больше всего поражают морские путешествия. «Не имела представления, что такое работать в море» Анастасия Мохарева — из Архангельска. Ей 28 лет, и она второй помощник капитана на танкере «СП Дудинка», который перевозит взрывоопасный груз по Северному морскому пути. Отучилась в Арктическом морском институте имени Воронина на судоводителя. В мореходку поступила, можно сказать, случайно: — В конце девятого класса долго думала, куда же пойти учиться, — вспоминает наша собеседница. — Я вообще не имела представления, что такое работать в море, что там вахты какие-то есть. Я даже на тот момент море ни разу не видела, хотя Белое тут рядом. Друзья пошли учиться. И так, по приколу, [спросили]: «Пойдешь тоже?» И я подумала: «Там красиво, форма, здание на набережной...». В мореходке только на курсе Анастасии было пять студенток, и с каждым годом количество девочек, которые поступали на судоводителей, росло. — У нас город-порт. Тут у всех друзья моряки, у кого-то, может, родители или какие-нибудь родственники. Это все накладывает отпечаток, — считает морячка. Суеверие моряков о том, что дама на корабле — к большой беде, Анастасия никогда не воспринимала всерьез: — Это пошло из-за рубежа. Там раньше суда называли женскими именами. В России такое редко встретишь. Считалось, что судно с женским именем будет ревновать моряков, что приведет к беде. Но дело в том, что дамы на судах находились всегда. Например, в древнем Китае была женщина-пиратка, которую все боялись. В Советском Союзе очень хорошо это дело развивалось — всегда были медсестры, врачи, повара, — объясняет девушка. «Мы женщин не берем» Однако женщина-штурман на судне — все же явление нечастое, и некоторые моряки относятся к коллегам слабого пола с недоверием: — Чаще всего, когда приходишь на пароход и с новым экипажем встречаешься, особенно механики смотрят так подозрительно, [говорят]: «Ты в машину не ходи, мы такое не потерпим, ладно? На мостике стой». Но со временем видят, как работаешь. Мой экипаж хорошо ко мне относится, ценит. Боятся, что что-то тяжелое возьму. Берешь коробку, подбегает матрос, вырывает ее. Я ругаюсь, потому что и без того много дел, и лишние руки не помешают. Для того чтобы получить диплом, Анастасии нужно было закрыть 12 месяцев практики. В этот период было непросто: — Когда ты практикант, что скажут, то и делаешь. В основном это была уборка. Все проходят через нее. Привлекают к труду для того, чтобы посмотреть, как человек работает, на что способен. В какой-то момент, конечно, уборка сильно надоела, но она была стимулом, чтобы, наконец-то, получить диплом, добрать практики и уже непосредственно работать в должности. Анастасия говорит, что проблем с поиском работы не возникло отчасти из-за кадрового голода: довольно много моряков стремится в иностранные компании: — Я начинала с контор, в которых не хватает людей, потому что все всё равно стремятся под флаг, где зарплата больше. С сексизмом она столкнулась лишь однажды: — Был случай, когда в одной компании шла в отдел кадров, и в коридоре какой-то дяденька сказал: «Мы женщин не берем». Я подумала, что не знаю, кто он, и всё равно пойду. И меня взяли. «Это дает чувство свободы, дух захватывает» Анастасия Мохарева путешествует по морям Северного Ледовитого океана. В первое большое плавание отправилась еще в 18 лет — она проходила практику на исследовательском судне «Профессор Молчанов». Маршрут экспедиции проходил до Земли Франца-Иосифа. Тогда девушку поразил полярный день и бескрайние арктические просторы. — И посреди ночи мы не могли найти землю. По картам — вот она, тут, перед нами. Но мы ее не видим. Оказалось, это была туманка. И такая мягкая, что не отличить, небо это или вода так играет. И потом дымка поднялась, перед нами открылся остров, мы такие: «Земля!» Просто стояли на мосту, кричали, что мы наконец-то ее нашли, — добавляет Анастасия. Анастасия уходит в море на четыре месяца. Вахта длится по-разному: удобнее 4 часа работать, 8 — отдыхать, но иногда график может быть более жестким: — В порту или когда работаем с ледоколами, у нас вахта «6 через 6». За 6 часов надо успеть покушать, помыться и поспать. И в таком режиме — целый месяц. Изоляция морячку не пугает. Она не чувствует себя в замкнутом пространстве — наоборот, ощущает больше свободы вдали от суши: — По сравнению с морем, океаном ты находишься на маленьком кусочке металла. И, когда смотришь на эти бескрайние просторы и понимаешь, что земли тут нет даже и в помине, это дает такое чувство свободы, что дух захватывает. В дальнем плавании приходится бороться со стихией, маневрировать по льдинам и работать в экстремальных условиях. Анастасия уверяет: ко всем трудностям со временем привыкаешь: — Когда заходили в Архангельск зимой, попали в несколько циклонов, которые шли один за другим. Это был, наверное, единственный шторм. И такой сильный я видела впервые. Волны однозначно больше шести метров, и в первое время у тебя стресс. Для арктических температур предусмотрена специальная экипировка, которая не дает морякам замерзнуть. Одни только сапоги весят килограмма 2. — Наверное, самая отрицательная температура за все время, что я ходила в море, была -42 градуса. Но судно, на котором работала, попадало и в -50, — отмечает наша собеседница. «Видела, как взрываются танкеры» Однако самое важное в рейсах — соблюдение техники безопасности. Не так давно Анастасия поменяла сухогруз на танкер, и ответственность за жизнь экипажа выросла в разы. — Мы перевозим бензин или дизельное топливо, — говорит она. — Запрещены любые электроприборы, которые не имеют сертификата электробезопасности. Фонарик ты не возьмешь. Нельзя телефоны проносить на главную палубу, про зажигалки вообще молчу. У нас только в отдельном месте разрешено курение. Испарения от дизельного топлива всё равно идут, и любой предмет, который может вызвать воспламенение, строго запрещен. Анастасия признается, что когда ей предложили работать на танкере, поначалу было страшно: — Видела много видео, как взрываются танкеры за границей. Конечно, понимаешь, что всякое может быть. Естественно, максимально, как человек руководящий, слежу, чтобы рядовой состав тоже обязательно соблюдал технику безопасности. Про нерп и белых медведей В путешествиях Анастасия Мохарева часто встречает на своем пути подводных обитателей: китов, моржей и тюленей. — В Белом море, особенно по весне, нерпочки белят рожают, их много на льдах. Естественно, оберегаем их. И стараемся как можно дальше отойти, если видим лед, а на нем — темное пятнышко. Встретить белого медведя — тоже обычное дело для моряков, которые бороздят арктические моря: — Медведи забавные. Здоровенный пароход им вообще по боку. Не боятся. Подойдут, понюхают, посмотрят. Медвежат не покидают. Мы видели, как медведица бежит, медвежонок — за ней, отвлекся, и вот она стоит и ждет, когда он там, на льдинке, наиграется. Интересно наблюдать. «Ни в чем себе не отказываю» За один контракт Анастасия получает около миллиона рублей. Большую часть денег тратит на путешествия. — Многие [моряки] живут в ипотеках, у кого-то колоссальные накопления и они хорошо распоряжаются финансами. Я особо крупные покупки не делаю. У меня нет машины и квартиры, хотя возможности для этого есть. Я обычно езжу куда-нибудь отдыхать и там вообще ни в чем себе не отказываю. И, когда возвращаюсь, у меня еще достаточно денег для того, чтобы продолжать ни в чем себе не отказывать, — улыбается наша собеседница. Анастасия предпочитает путешествовать по России. Много впечатлений подарили поездки в Кабардинку и Дагестан. В ближайших планах — покорить Алтай и Эльбрус: — В противовес морю. Работаю там, а обожаю горы. Дай волю, весь отпуск там провела бы. О разлуке с мужем и карьерных перспективах В море Анастасия Мохарева нашла не только призвание, но и любовь. Муж работает матросом в той же компании, что и она. Чаще всего супруги отрабатывают контракты на разных пароходах и не видят друг друга по четыре месяца. — Мне комфортно, и ему тоже, — говорит Анастасия. — Я знаю людей, которым тяжело в разлуке. Может, в силу того, что я изначально эту профессию выбрала, и после учебы жизнь уже сложилась так. Если бы я что-то другое знала, может быть, по-другому бы к этому относилась. Работа в море закалила характер. Анастасия стала более ответственной и уверенной в себе. — Посуровее, так сказать. За каждым глаз до глаз, чтобы хотя бы все целы были. Когда на студентов смотришь, думаешь, что у них инстинкт самосохранения отсутствует, — улыбается морячка. Анастасия собирается и дальше строить карьеру в море. Девушка не скрывает, что хочет стать старпомом и в перспективе даже капитаном. — Амбиции есть. Как минимум на старпома точно. Если компания согласится, тогда и капитаном можно. Мне кажется, это все реально.