Чиновники ЮНЕСКО успешно перенимают опыт у российских коллег

В эти дни Россия в Северной столице принимает 36-ю сессию Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО, принимает ее по-русски широко и в соответствии с с русской «демократической» традицией. В первые дни сессии лишаются аккредитации три независимых СМИ и общественный наблюдатель, ученый секретарь Союза архитекторов России Ирина Заика. На банкете по случаю открытия в Петергофе с фейерверками, фонтанами и прочими почестями сессию вещала генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова. В своей речи она восхваляла губернатора Георгия Полтавченко за заботу о наследии. Чуть позже выяснилось, что обсуждение проблем сохранения объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО – Санкт-Петербурга откладывается на 2014 год, позднее были названы еще четыре объекта, среди которых и Ярославль. Об изменениях, которые были внесены в повестку дня сессии, мало кто знал, и утверждались они без обсуждений. О своих впечатлениях от сессии международной авторитетной организации мне рассказала изгнанная с сессии пять дней назад ученый секретарь Союза архитекторов России Ирина Заика. «Мне аккредитацию не вернули, несмотря на то, что мои коллеги в зале подошли к Кишору Рао председателю Центра всемирного наследия, и тот очень удивился, когда показали приглашение, подписанное им, показали регистрацию. Он сказал, а что еще нужно? Пусть заходит! Подошли к техническому исполнителю Комитета всемирного наследия Давиду Мартелю, который тоже меня знает, он сказал, да, конечно, нужно ее пустить, но тем не менее российская сторона меня так и не пустила. Если конкретнее, меня не пустил ответственный секретарь комиссии по делам ЮНЕСКО Григорий Орджоникидзе, которого в эти дни не было. Но был его заместитель, который в ответ на то, что иностранная сторона не имеет ничего против меня и не понимает, почему меня не пускают, сказал, что есть какие-то два списка, и что в каком-то я аккредитована, в каком-то нет. Утверждал, что он все это проверит. К тому моменту я уже имела мобильный телефон начальника охраны и кроме того видела бумагу от этой самой охраны дворца о том, что я нарушаю общественный порядок. Узнав об этом, он пошел выяснять... Спустя полтора-два часа я вызвала начальника охраны Шухова, который присутствовал во время разговора с иностранцами и Орджоникидзе. И начала у него выяснять, пропустит ли он меня. Спросила у него, знает ли он о том, что иностранная сторона не против, что Орджоникидзе пошел что-то выяснять? Я хотела бы попасть в зал, потому что слушания вот-вот начнутся и там будут обсуждать номинацию Российские кремли. Сказала и то, что я буду демонстрировать журналистам ту самую бумагу, подписанную им, и, безусловно, буду называть его фамилию на сессии ЮНЕСКО: господин Шухов, начальник охраны! На это он ответил мне, что это все не он делал, а это все служба безопасности, мол все за, а служба безопасности против. А что это за служба безопасности? – говорю я. И принесите мне бумагу от этой службы и приведите мне эту службу, иначе крайним будете Вы. Через некоторое время пришла служба, представитель службы некий Захар, и оказалось, что эта служба – ФСО. Какое отношение имеет ко мне ФСО, я не знаю. Этот Захар мне сообщил: Ирина Кронидовна, пришла бумага сверху, где написано, что Вас не пропускать. Я спросила, а причина указана. Нет, без причины. Вечером я поехала на банкет, посвященный 40-летию ЮНЕСКО, в Петропавловскую крепость. Здесь я встретила председателя исполкома ЮНЕСКО госпожу Митрофанову, которая меня знает очень хорошо. Она сказала, что ничего не знает. «Как так случилось, мы вас прекрасно знаем – Союз архитекторов, почему же вас не пускают?» Я ей ответила: наверно, потому, что я в прессу даю информацию о том, что здесь происходит. Она ответила, что все исправим. Далее мне ее помощник сказал: позвоните мне завтра. Но на следующее утро все оставалось по-прежнему. Начальник охраны не брал трубку, слал мне СМСки, что он куда-то отъехал, у всех были отключены телефоны. В итоге в час дня я уехала в Москву. Помимо меня, аккредитации были лишены журналисты информационного агентства «Регнум», порталов «Нева24» и «Фонтанка.ру» – это журналисты, которые очень активно работали здесь и описывали все, что тут происходит. Все трое были лишены аккредитации, причем их обвинили в том, что они в обсерватории были вдрызг пьяны, разбили какие-то объективы, украли деньги и так далее и тому подобное. В принципе я ничего не потеряла. Российские объекты не обсуждались, а если обсуждались, то это обсуждение тут же гасилось. Так было с Байкалом, дискуссия так и не произошла. Недолго обсуждалась и номинация «Российские кремли» (в рамках этой номинации Углич претендовал на титул объекта Всемирного наследия – Д.Х.). Кремли вообще поступили с отметкой «Н». Это значит, что номинация не принимается, потому что по всем пунктам, которые необходимы для включения в список ЮНЕСКО, международные эксперты дали отрицательное заключение. По правилам страна должна была отозвать эту номинацию за три дня до начала сессии, но этого не произошло, что нас очень удивило. И вчера ближе к вечеру она вышла на обсуждение. Номинация получила движение вперед, потому что из непринимаемой она перешла в статус доработки. Это значит, что ее доработают, и, возможно, она получит положительные оценки. Представители общественности, которые следят за происходящим здесь, возмущены, что российские объекты не обсуждаются. Здесь обсуждаются такие объекты как Севилья, Киев, где строительство ведется вне буферной зоны. Так почему же мы не обсуждаем точечную застройку Ярославля, которая ведется в зоне охраны ЮНЕСКО. Кижи – тоже не требуют обсуждения. Никто из российских независимых экспертов не видел проекта реставрации Преображенской церкви в Кижах. В решениях по Кижам обсуждается только какой-то туристический центр, который нельзя строить в зоне охраны ЮНЕСКО. А вот проект реставрации Преображенской церкви, объекта деревянного зодчества №1 в мире – не требует обсуждения. Если бы началось обсуждение, любой страной был бы задан первый вопрос: а где проект реставрации. Обсуждаются объекты, которые требуют серьезного обсуждения, других стран, но не нашей. Питерцы сейчас находятся в таком, мягко говоря, пессимистическом состоянии, они этого не ожидали (центр Санкт-Петербурга тоже снят с обсуждения – Д.Х). Был сделан очень интересный политических ход. За два дня до того, когда был оглашен весь наш российский, необсуждаемый список , на пресс-конференции в Петербурге госпожа Митрофанова вместе с господином Рао объявили о том, что Петербург не выходит на дискуссию, потому что у них там что-то не готово, а через год обязательно рассмотрят. Ну, коллеги, какой 13-й год? В документах написано в 2014-м. В этом случае мы должны рассмотреть один пункт решения, чтобы изменить 2014-й год на 2013-й, но этого не произошло. Все это было очень неожиданно. И безусловно, все питерские эксперты дали отрицательные оценки этому решению. Журналисты, в последствии лишившиеся аккредитации, как раз и собирали и публиковали мнения этих экспертов». Реакции на эти события со стороны руководства ЮНЕСКО пока не последовало, вероятно они уже переняли у своих российских коллег навык молчать именно тогда, когда их реакция была бы кстати. О том, какой сор из избы не хочет выносить Организация Объединённых Наций по вопросам образования, науки и культуры, читайте в моих следующих материалах.