«Верните, пожалуйста, деньги». Интервью с продавцом Wildberries, потерявшей в Шушарах товаров на 1,3 млн рублей

В субботу, 13 января, в поселке Шушары Ленинградской области сгорел один из крупнейших складов маркетплейса Wildberries. В момент возгорания там находилось полторы тысячи сотрудников. Благо всех удалось эвакуировать, обошлось без погибших и пострадавших. На складе хранились миллионы товаров от продавцов со всей России. Всё это за считаные минуты превратилось в пепел. О том, каково это — в один день потерять больше миллиона рублей, корреспонденту MSK1.RU рассказала москвичка Мария Н., владелица собственного производства одежды и опытный партнер Wildberries. — Сколько у вас товара было в Шушарах? — На момент пожара, если свериться с отчетом, на складе у меня было около 1200 позиций. В основном это женские туники — наш самый популярный товар, их было почти 800. Было 250 теплых жилеток на зиму и еще по мелочи: футболки, штаны. Если продавец сам не отправляет туда товар, то заказанные кем-то в Питере вещи при отказе возвращаются на склад в Ленобласти и хранятся там, пока их кто-нибудь не купит. — На какую сумму вашего товара было уничтожено в итоге? — С учетом того, что и возврат средств облагается налогом, плюс издержки на вывод налички... Я посчитала, что мне должны выплатить около 1 миллиона 300 тысяч. — От чего зависит, какая часть товара у продавца хранится на том или ином складе? — После того как мы изготовили продукцию, сделали фото товаров и карточки для каталога Wildberries, нужно выбирать, где хранить какую часть вещей. Поскольку производство у нас в Москве, и, по данным аналитики, большинство покупателей тоже живут здесь, большую часть товара мы отправляем на один из столичных складов — в Электросталь или Коледино. Оставшийся товар распределяем между другими складами — Новосибирск, Казань, Тула... Отправляли до последних событий, конечно, и в Шушары. Кроме тех товаров, которые мы туда распределили, на складе хранились и вещи, которые кто-то заказал в Питере, туда их доставили с московского склада, чтобы потом передать в пункт выдачи (товары с московского склада показываются, насколько я знаю, по всей России). — Вернемся в тот день. Как и где вы узнали о пожаре? Что в первую очередь почувствовали, подумали и предприняли? — Это была суббота, мне позвонил папа, сказал, что Шушары горят. Стала созваниваться со знакомыми, с сотрудниками. Возможно, о деньгах мы не так волновались, потому что сразу вспомнили, что, когда у «Озона» горел склад, все продавцы получили компенсации. Это и правильно: с момента, когда ты передаешь свой товар на склад маркетплейса, за него отвечает площадка, всё должно быть застраховано, ведь мы платим Wildberries за хранение вещей. А что я в первую очередь сделала? Зафиксировала остатки товара на горящем складе. Все понимают, что у маркетплейса будет соблазн смухлевать, подкрутить цифры и сказать потом: «У вас было в Шушарах не 1200 позиций, а, например, 700, вот их и компенсируем». Со мной так уже не получится, все скриншоты есть. — Как происходила коммуникация с Wildberries? С вами кто-то связывался, объяснял, что делать, оправдывался? Можно ли было оперативно получить информацию? — Лично, конечно, ни с кем никто не связывался, но на своих ресурсах они опубликовали саму новость о пожаре и призвали не верить мошенникам, ждать официальной информации и компенсаций. — Уже что-нибудь пришло из положенной компенсации? — Мне — нет. Это, наверное, потому что сумма достаточно внушительная. Продавцам, у которых товаров лежало на 30–40 тысяч, деньги уже начали приходить. — На днях продавцам пришли письма от Wildberries, где сказано что-то вроде «будем благодарны, если вы по доброте душевной откажетесь от компенсаций». Вы такое получили? Что думаете? — Да, на портале поставщиков сообщение появилось. Мы, конечно, с усмешкой восприняли. У всех, кого я знаю, одно мнение: «Если бы вы, ребят, были человечнее к своим сотрудникам и партнерам, мы бы еще подумали. А так — нет, верните, пожалуйста деньги». Не знаю, есть ли такие люди, кто откажется от компенсаций. Может, и есть, но лично с ними не знакома. Это же оборот, это деньги, которые дальше нужно пустить в дело. — Как, если оценить глобально, пожар сказался на вашем бизнесе? Как что-то непоправимое или просто временная задержка? — На мне — не так уж драматично. Из 10 тысяч позиций в Шушарах хранилось только 1200. Конечно, неприятно, когда деньги оказываются замороженными, но в каком-то смысле для меня ситуация и во благо обернулась: у меня есть незакрытый кредит, я всё откладывала его погашение, потому что вкладывалась в развитие дела. А теперь вот как раз будут свободные 1,3 миллиона — разделаюсь с кредитом. Само собой, не все так легко пережили потерю товара. У знакомой там лежало вещей на 30 миллионов, например. А у кого-то, особенно у питерских продавцов, для которых склад в Шушарах основной, там лежало вообще всё, чем они владели. Теперь они остались без товара и без денег, практически банкротами. Это, конечно, очень печально. Читайте и о том, в каких условиях работают сотрудники гигантского склада Wildberries в Коледино: вместо заработка они лишь остаются должными компании. Мы также публиковали истории россиян, чьи кошельки опустели из-за ошибки Wildberries.